Охота на олигарха

Чей приказ?

Молодой мужчина посмотрел на меня своими ясными синими глазами, моргнул два раза, видимо, выбирая из предложенных ему мозгом ответов самый верный, но сомневался.

— Максима Анатольевича.

— Это который Савельев?

— Да.

— И?

— Что и?

— Где он сам?

— Не могу сказать. Нам было велено переместить вас в безопасное место.

— Безопасное от чего? Или от кого?

Хотелось встать, настучать по голове этому умнику, устроить скандал, как Тамара, требовать главного и всех объяснений, но после услышанного вчера слова «покушение» этого не стоило делать. Нужно все аккуратно узнать.

— Как вас зовут?

— Леонид.

— Вы из охраны Дымова?

— Да.

— А где Владимир Сергеевич сейчас?

— Не могу знать, наверное, в больнице, а может, нет. Может, уже все, того.

Поганое слово «больница», ненавижу его, поморщилась, положила руку на крупную кисть Леонида, вновь заглянула в его синие глаза, второй охранник просто стоял и молчал.

— Того — это как? — Стало совсем нехорошо. — Совсем того?

— Выписали или сам ушел, он на месте сидеть долго не любит.

Уже хорошо, что не на том свете. Вздохнула, нервно заправила волосы за ухо.

— А как он попал в больницу?

— Мне не велено говорить.

— А я сейчас включу телевизор, и все сама узнаю из новостных каналов, давайте не будем терять время, Леонид. Если вы хотите быстрее увести меня в безопасное место, то говорите.

— Покушение вчера было у ресторана, но пуля прошла навылет.

— Прекрасно. Ладно, везите меня куда хотели. И возьмите мои вещи.

Не стала больше сопротивляться, поправила на груди одеяло, надо было встать, пойти во всем разобраться, но я боялась сделать лишний шаг или резкое движение, все-таки была операция. Парни выполняют приказ, они молодцы.

Значит, Владимир Сергеевич все знает, где я, что тут делаю, и принял меры о безопасности. Похвально, но мне это все не нравится. Если есть охрана, значит, есть вероятность нападения на меня, это я сама уже сделала выводы. Надо меньше смотреть детективы.

При въезде в новую палату вышла заминка, что-то мешало проезду, пока парни возились, обратила внимание на девушку у окна, а еще на одного высокого и худощавого мужчину. Он смотрел только на нее, сложив руки впереди, взгляд охранника, которому было велено охранять добычу, не его добычу, но приказы он выполнял всегда.

Рыжие длинные вьющиеся волосы собраны в низкий хвост, всегда о таких мечтала. Стройная, даже хрупкая, объемный халат, вот она поворачивается на шум, смотрит в никуда, такой пустой, отрешенный взгляд. Это ее привезли на аборт, сразу поняла. Бедная девочка.

— Все, готово, извините, Евгения Генриховна.

А когда я наконец оказалась в безопасной, по мнению Савельева, палате, обалдела от количества цветов, что были в ней.