Охота на охотника

Виктория рвалась к огню, отбиваясь от Сандерса, который держал ее, обхватив за талию. Полубой угрюмо смотрел на пламя.

— Пусти, — неожиданно спокойно сказала Виктория. Сандерс разжал руки. Она медленно подошла к пылающему глидеру, отстегнула с мундира витые серебристые погоны лейтенанта военного флота Магдебурга, сняла аксельбант и, ладонью закрывая лицо от жара, положила их в огонь.

Сандерс опустил голову. Полубой перекрестился.

— Пойдемте, мисс Салливан, — сказал он.

Виктория кивнула и медленно пошла прочь от погребального костра.

— К нам гости, — неожиданно сказал Сандерс.

В полумиле от них из повисшего над камнями глидера выпрыгивали боевики Сигевары.

— Хочу крови, — внезапно заявил Полубой спокойным голосом, будто попросил глоток воды.

Сандерсу это очень не поправилось, и он уже собрался напомнить мичману о том, что «приказ есть приказ», когда к Полубою подошла Виктория.

— Нет, Касьян, — она положила руку ему на плечо, — надо уходить.

Добравшись до стены, Полубой сложил ладони ковшиком, Сандерс оттолкнулся от них, схватился за верхний край стены, подтянулся и, взобравшись наверх, помог подняться Виктории. Вдвоем они втащили на стену Полубоя и на несколько секунд замерли, глядя на догорающий глидер.

Боевики Сигевары бегом приближались к стене, но справа и слева им наперерез двигались две группы ван Хорна.

— Пока разберутся, кто главный, мы будем далеко, — пробормотал Сандерс.

— А может, полюбуемся? — предложил Полубой."

"— Нет, — отрезала Виктория, — эти не страшны, даже если у людей Сигевары есть плазмобои. После того, что произошло, стрелять не решатся. Но вот те, кто идет за ними… — она замолчала, подбирая слова, потом тряхнула головой, рассыпая по плечам волосы, — здесь недалеко вход в Каналы, про который мне говорил Якобс. Если не станем торчать здесь, как приманка для инсектов, через десять минут будем там.

Она спрыгнула вниз и уверенно пошла вперед, обходя остатки стен и глыбы камней. Полубой и Сандерс, с сожалением посмотрев, как сближаются друг с другом боевики соперничающих кланов, последовали за ней…

Воздух был влажный, густой, но без запахов плесени. Сандерс прикинул, что сейчас они находятся примерно на глубине двадцати футов под поверхностью развалин. Идти было легко — разрушения коснулись только поверхности, под ногами была мелко-ребристая поверхность непонятной породы. Создавалось впечатление, что они идут по песчаному дну высохшего моря. Здесь не было полной темноты — царили сумерки, какие бывают, когда солнце уже зашло, а луна еще за горизонтом, или как в утренние часы, когда готовое выйти на небосвод светило одну за другой гасит звезды. На стенах мелкая рябь породы переходила в крупные волны, чтобы на потолке сгладиться в ровную гладкую поверхность.