Охота на мстителя, или Дамы укрощают кавалеров

– Почему сразу мозгов не хватило? Так сложились обстоятельства, это бывает. Все-таки высшее образование лучше, чем работать продавцом в киоске."

"– А я, кстати, работала одно время в продуктовом ларьке, – виновато улыбнулась Лиза. – Стипендия-то копеечная, а хотелось и одеться, и выглядеть. Не у мамы же брать. Вот и работала ночами и в выходные-праздники.

Леон не особенно удивился. Лизину мать он знал – при всем желании поддержать дочь финансово она вряд ли могла.

– Ты молодец. И ешь, пожалуйста, а то остынет, – попросил он, когда официантка поставила перед ней тарелку с драниками и соусник со сметаной. – Даже удивительно, что ты не отказываешься от такой еды ночью.

– Я не сижу на диетах, – беззаботно заявила Лиза, принимаясь за драники, – жизнь и так штука безрадостная, чтобы еще себя в еде урезать.

– Правильно, – одобрительно засмеялся Леон. Сам он ограничился салатом с креветками.

От еды и разговора пришлось неожиданно отвлечься. Леон перевел взгляд на дверь – появившийся на пороге Бармалей выбирал, куда присесть. «Только тебя мне не хватало». – Леон пониже наклонился над тарелкой, чтобы его приметное лицо с кожаным кружком на глазу не привлекало внимания.

– Лиза, мы можем поменяться местами? Мне кажется, тебе дует в спину от кондиционера.

– Да, есть немного, – поежившись, призналась она.

– О, я отличный кавалер! – саркастически ухмыльнулся Леон. – Усадил даму на сквозняке и доволен.

Пока пересаживались, он успел заметить, что Бармалей устроился за столиком почти у самого выхода. Значит, придется пересиживать его, иначе выйти незамеченными им не удастся. Но в этом был и свой плюс – можно будет проследить, куда он повезет батюшку.

– Слушай, Лиза, а генерал ничего не говорил об этой тетке… Той, что в такси с ним была? – Он не закончил говорить, а она уже помрачнела.

– Ты же обещал, что мы не будем о генерале.

– Так я не о нем же, – улыбнулся Леон.

– Я не спрашивала его об этой женщине, мне безразлично.

«Врешь ты, милая, и лицо у тебя потому такое стало, что врешь ты и мне, и себе. Очень тебя эта женщина интересует. Ты даже пыталась в реанимацию к ней пробраться, чтобы глянуть, что за фифа, только тебя не пустили».

– Наверное, ты права, – проговорил он вслух, – могла же быть просто попутчица.

– Могла, – равнодушно отозвалась Лиза, ковыряя вилкой драник. – Леня, а тебе нравится делать мне больно, да?

– Мне? – удивился Леон. – Нет. А тебе больно?

Она подняла на него глаза, наполнившиеся слезами, и прошептала:

– Мне не просто больно, у меня все внутри разрывается. Он же меня вот-вот бросит… я чувствую. У нас и разговоры все свелись к деловым – расписание встреч, ответы журналистам, то-се. И так ровно с того момента, как мы приехали в этот город.