Охота на мстителя, или Дамы укрощают кавалеров

«Интересно, зачем Бармалей батюшку приволок среди ночи? Неужели Виола так плоха?» – подумал Леон, но тут же отогнал эту мысль – занимавшаяся черной магией Виола вряд ли попросила бы священника, хотя, говорят, была крестной матерью сына Коваль. Леон мало что понимал в этих сложных переплетениях, поэтому решил не углубляться. Сейчас важнее было то, что Бармалей не пошел следом за священником, а вышел, облокотился о капот и закурил. Леон счел за благо ретироваться, чтобы ненароком не привлечь внимания.

В ресторанчике они оказались не единственными посетителями. В углу гуляла компания из пяти человек, а у окна сидела довольно молодая парочка.

– И ночью жизнь, – улыбнулась Лиза. – Надо же, я думала, что в провинции все по-прежнему и ночью принято спать. Это у нас в Москве в два часа ночи такси поймать легче, чем днем, а заведения почти все круглосуточные.

Леон отметил это «у нас в Москве», но удержался от колкости.

– Ты голодная, я надеюсь? – спросил он, открывая карту меню, и Лиза кивнула:

– Да, я с утра ничего, кроме кофе…

– Тогда заказывай что-то, пока еще жива. – Он пробегал строчки глазами и не мог сосредоточиться на названиях блюд. Голова была занята не едой.

«Надо бы Жеке позвонить, но ночь же, они спят. Марина совсем больной выглядела, когда я уходил. До утра дотерплю. Хорошо бы успеть вернуться к больнице, когда этот батюшка обратно пойдет. Хотя что мне с того? Если бы еще всех попов в лицо знать, а так…»

Они сделали заказ, и Леон постарался отвлечься от мыслей о ночном визите священника к Виоле.

– Расскажи мне что-нибудь, – попросил он Лизу.

– Что? – Она улыбнулась, поправила локон, выбившийся из-под заколки.

– Не знаю, что-нибудь интересное. Только не о твоем генерале.

– Зачем ты? Мы ведь договорились.

– Тогда расскажи, почему такую специальность странную выбрала.

– Я политолог вообще-то. А работа просто подвернулась. Приятель сосватал, когда услышал, что генерал Коваль штаб набирает. Прошла собеседование – взяли.

Леон удержал рвущуюся с языка колкость, хотя съязвить насчет собеседования хотелось. Он и так был зол на себя за гадости, которые готов был наговорить Лизе. «Вот не думал, что такой ранимый. Как девочка», – зло усмехнулся он.

– Хочешь, честно расскажу? – вдруг спросила Лиза. – Даже мама не знает. Я ведь на журфак поступала, но баллов не хватило. И выбора не осталось: или на политологию, там почему-то недобор был в тот год, или работу искать и в следующем году снова пытаться. Я выбрала политологию, думала, что потом как-нибудь переведусь. Оказалось, что перевестись можно только на платное, а откуда деньги? Так и окончила. А маме сказала, что передумала быть журналистом, стыдно было признаваться, что мозгов не хватило.