Охота на мстителя, или Дамы укрощают кавалеров

Леон приехал провожать их в аэропорт, помог Хохлу с чемоданами и, улучив момент, отвел Марину в сторону:

– И что же, вы впервые нарушите свое слово?

– Какое? – не поняла Коваль.

– А танцы?

Она рассмеялась и легонько толкнула его кулаком в плечо:

– Ты же видишь, что я еще хромаю? Вот вылечусь, и тогда… Я свое слово держу всегда, это, знаешь ли, жизненное кредо.

– Я запомню, – серьезно пообещал Леон.

– Жаль, что не попадаем на вашу свадьбу.

– Да, мне тоже жаль.

– Надеюсь, ты принял взвешенное решение?

Леон только улыбнулся:

– Надеюсь, это Лиза приняла взвешенное решение. Не хочу стать причиной ее несчастья.

– Не говори глупостей, Леон. Причиной ее несчастья мог стать только мой брат, – вздохнула Коваль. – Кстати, что слышно? Я в пылу гнева на родителя даже не поинтересовалась.

– А он уехал.

– В Москву?

– Само собой. Во вторник, когда стало понятно, что цифры уже не изменятся, сразу и улетел.

– А твоя Елизавета что же?

Леон выразительно посмотрел на Марину сверху вниз:

– Вы же сами сказали: она моя Елизавета. Где же ей быть, как не возле меня? Сидит пока дома, думаем, что с работой делать. Образование специфическое.

– А ты Мишку попроси – он поможет, – посоветовала Марина.

– Попробую. Спасибо вам за все, Марина Викторовна. – Леон взял ее руку, но Коваль, хитро прищурившись, снова надела очки.

– Ты ошибся. Я Мэриэнн Силва, дорогой. Пора возвращаться.

Все это было только вчера утром, а казалось, что прошла вечность. Уже забылись какие-то подробности очередного визита в Россию. Марина выбралась из постели, взяла сигареты и устроилась на подоконнике, укутав плечи покрывалом. Она неспешно курила и смотрела на слабо освещенную улицу. На тумбочке завертелся телефон – звонил отец. Марина задумалась на минуту, стоит ли отвечать. Никаких объяснений не хотелось, но, если не отвечать, он так и будет трезвонить. Вряд ли Женька, когда просил его срочно уехать, решился назвать настоящую причину.

– Да, слушаю.

– Мариша, как дела? Вы уже в Бристоле?

– Нет. Мы еще в Лондоне. Чего ты хотел?

– Что-то случилось?

Она вдруг рассмеялась негромко, стараясь не разбудить Женьку:

– Ты даешь! Что случилось? А как, по-твоему? Или у вас, у журналистов, так принято: сперва нагадить, а потом лицо удивленное сделать – ах, боже мой, это чем здесь так отвратительно несет? Так я тебе скажу: статьей твоей несет. Статьей с моей фотографией и фамилией, понятно? Как ты вообще посмел?

– Погоди, дай я тебе все объясню… – начал отец, но Марина жестко перебила:

– Нет уж, это я тебе объясню, чтоб ты понял. Ты не имел права за моей спиной делать такие вещи. Не имел никакого, слышишь, вообще никакого права трогать мое прошлое! Мне не стыдно за то, что я делала.