Охота на мстителя, или Дамы укрощают кавалеров

Статью не видела в местной газете? – Ветка отрицательно качнула головой, и Коваль криво усмехнулась. – Папаня мой все-таки редким козлом оказался. Женька, конечно, его защищает, но у меня все внутри сгорело, когда я увидела заголовок и фамилию матери под статьей. Он думал, что народ содрогнется от ужаса: надо же, какой кошмар, родственник Наковальни! А вышло наоборот, всех стошнило от отвращения. Сестру продал, позарился на чужие деньги.

– Точно! – вскинулась Ветка. – А я все думала, что он имеет в виду? А это твои деньги он искать здесь собирался!

– Ты знала? – с трудом выдавила Коваль, у которой к горлу подкатил ком.

– Ты что! Конечно нет, я бы тебе сказала.

Марина в упор смотрела в глаза ведьмы, но та тоже не отводила взгляд.

– Не сверли меня, мне нечего скрывать. Я ничего не знала, иначе ты была бы первой, с кем я бы поделилась этой информацией. Он обмолвился однажды о каких-то счетах, и у меня мелькнула мысль, что, возможно… Но конкретного ничего не было.

Коваль молчала. Молчала долго, думая о чем-то, и вдруг заговорила тихо:

– Ты знаешь, я так устала разочаровываться в близких людях. Это как внутри дотла сгореть. Раз за разом, раз за разом – и все, больше гореть нечему. И вместо меня холодная, расчетливая, бесчувственная и железная сволочь – все, как ты говорила. Но ведь это близкие сделали меня такой, понимаешь? Близкие – своим предательством, ударами в спину. Чему же вы теперь все удивляетесь, каких эмоций ждете?

Она встала и пошла нетвердой походкой к двери, но на пороге оглянулась:

– Не бойся. Я тебя не брошу. Я же не вы.

Когда за ней захлопнулась дверь палаты, Виола откинулась на подушку, закрыла глаза и принялась молча глотать слезы, обжигавшие внутри не хуже коньяка или текилы.

Марина

Учителя только открывают дверь, дальше вы идете сами.

Японская пословица"

"Она шла по коридору травматологии, ослепшая и оглохшая от всего, что навалилось на нее. Это отделение, как никакое другое в больнице, возвращало ее в прошлое – туда, где она никогда больше не хотела оказаться.

Ординаторская – здесь прошло столько безумных ночей в объятиях Дениса Нисевича. Этот коридор помнил ее шаги – уверенные шаги женщины, привыкшей не подчиняться никому. Но никто не знал, что происходит с ней всякий раз, когда эта дверь с табличкой защелкивается за ее спиной. Никто не мог даже представить, через что она проходит всякий раз, оказываясь здесь. И она никому не сказала бы об этом, не призналась бы, если бы не случай. Дурацкая, нелепая авария и вышедший из разбитой машины Федор Волошин, который круто изменил всю Маринину жизнь. Он заставил ее разорвать эту связь, но не смог удержать, не защитил от другого, более страшного, чем извращенные фантазии Нисевича.