Охота на царя

За нее будут соперничать уже двое незаурядных мужчин! А она будет выбирать, а уж когда выберет, зальет избранника счастьем… Анютка с Машей умирали от зависти и требовали подробностей: как посмотрел барон? Что сказал сыщик? Вечером на кухне Ольга спросила у маминьки:

– Скажи – хорошо звучит: «баронесса Таубе»?

Титул, пусть даже и баронский, кружил голову и играл немалую роль в ее планах.

Кончилось все быстро и неожиданно. Ротмистр заехал однажды утром, вывел барышню на прогулку на Откос и там объяснил ей все: и про Варшаву с Петербургом, и про свой несносный характер. Объяснение было вежливым, но безапелляционным. Барон был холоден как сталь. Ольга сразу поняла, что она – размечтавшаяся девочка-дурочка, и баронессой ей не стать никогда. Надо было удержать хотя бы Лыкова! Она написала ему очень тонкое и душевное письмо. Алексей ответил так, как будто ничего эдакого и не произошло, но просто перестал появляться в ее жизни. Ярмарка уже давно отшумела, вечера стали свободнее, но титулярный советник начисто забыл дом на Большой Печерской. Маша и Анютка втайне злорадствовали."

"В ноябре, когда выпали и растаяли первые два снега, барона вызвали в Петербург. Вернулся он через неделю с рукой на перевязи. Рассказал по секрету Лыкову и Благово, что его привлекали к аресту австро-венгерского резидента в Киеве графа Нештвади, знаменитого стрелка и фехтовальщика. Чтобы взять его вместе с уликами, с украденными секретными документами и кодами, решено было арестовать графа непосредственно при переходе через границу.

– Дали мне в помощь штабс-капитана пограничной стражи Одинцова со взводом стрелков. Типаж отличный, самый что ни на есть русский: этакий капитан Тушин из сочинения графа Толстого «Война и мир». Слегка затурканный, вполне заурядный, но честный и службу свою знает. Я петушусь, говорю, что троих-то я уж как-нибудь и без их помощи повяжу; он со всем соглашается и делает по-своему. Как потом выясняется, не зря…

Ну вот. Когда Нештвади через, как он думал, пустой кордон начал переходить в Галицию, я вышел из засады и предложил ему сдаться по-хорошему. Для вправления мозгов сразу отстрелил конечности двум его агентам, с двадцати саженей. Обрисовал, так сказать, перспективы… И тут вдруг за моей спиной крики, топот, и из-за леса несется на меня с той стороны взвод мадьярских гусар! Представляете? Мы ошиблись насчет графа; он вез слишком важные документы. Нештвади, как потом выяснилось, купил делопроизводителя в штабе Киевского военного округа, и тот доставил ему мобилизационный план и план развертывания. И ради спасения таких бумаг австрияки решились на вооруженное вторжение на российскую территорию. Двенадцать всадников – и я, с шестизарядной пукалкой.