Королевская Академия Магии. Охота на Перерожденную

Вишенки проверили Виернарона, но у того были просто красивые колдовские знаки.

Она ткнула пальцем в страницу:

— Вот такие. Почему я сказала, что они ищут тату, а не шрам — не знаю. Наверное смутилась, забыла про шрам, но помнила про колдовские знаки. Они не давали мне покоя. Зачем магу крови наносить на кожу татуировку, если он может вложить заклинания во флаконы со своей кровью?

Взяв книгу, я вчитался в сухие, лаконичные строки.

— Тот, кто полноценно вырастил и напитал знаки Каса, сможет полноценно управлять теми, кто примет его кровь и волю, — процитировала она. — Сами боги вложили мне в губы ложь.

— И я не удивлюсь, если это правда, — тихо произнес он.

Наклонившись к будущей жене, Император мимолетно коснулся губами мягких волос и негромко произнес:

— Прошу, не выходи из покоев.

В этот момент Тиверрал услышал серебристый смех, истаявший где-то в дали. Неужели и правда боги? Не способные вмешаться напрямую, они подтолкнули их в правильном направлении?

Или же простая случайность? Смущение, усталость и страх?

«Вероятно, мы никогда этого не узнаем», хмыкнул он.

И обвел пальцем картинку — шрамы, в которых медленно разлагается кровь мага, должны полностью повторять рисунки на его коже. Императорской гвардии, настоящей, есть с чем работать.

— Я прикажу доставить тебе большой библиотечный формуляр. Ты сможешь заказывать через него книги. Кажется, ты еще работаешь над своим дипломом?

— Ты позволишь мне его сдать? — она потрясенно расширила глаза, — я уже попрощалась с заветным свитком!

— Я позволю тебе все, — честно сказал Император, — но после того, как передавлю фанатиков.

Май-Бритт Анндра

Дворец гудел как пчелиный улей, а я никак не могла сосредоточиться на собственных записях. Диплом опять пылился под новообретенной кроватью — все мое внимание украли заметки по тому мерзкому ритуалу.

Император забрал книгу, расставил гвардейцев по всем ключевым точкам и не показывался на глаза уже больше недели. Вместо него приходил немолодой жрец, чтобы обсудить церемонию. Жреца я, со всем почтением, попросила подождать, поскольку не могу принять решение в одиночку."

"Шум у дверей покоев подсказал — Лин опять сражается за свое право войти ко мне. И нет, не с гвардейцами, а с придворными дамами! Они узнали, что приписанная к покоям камеристка начала исполнять свои обязанности и это их убедило в моем существовании. Точнее в том, что Император действительно женится на отверженной.

Взбудораженные, они сделали правильный вывод — дело в беременности. Теперь они хотели выразить свое почтение матери будущего наследника и, через меня, показать себя Его Императорскому Величеству.