Королевская Академия Магии. Охота на Перерожденную

Она подняла свои изуродованные руки:

— Но и идти не куда.

— Тогда останься со мной, — я взяла ее руки в свои, — и не придется обитать в подвале.

— Стекло, проклятья, — она усмехнулась, — слуги на многое горазды.

Она не верила, что я могу ей помочь. Но…

— У меня нет при дворе ни власти, ни влияния. Я — тень, кто-то верит в мое существование, кто-то нет. После обряда многое поменяется, но… Я отверженная жемчужина рода Орвалон. И если ты захочешь бороться со своими обидчиками, с теми, кто нападает толпой. Кто подстраивает ловушки и подличает — я скрою тебя от всего мира своей магией.

Драконица немного расслабилась и тихо спросила:

— А если я хочу просто выполнять свою работу? Если я устала от борьбы?

— Я сделаю для тебя кристалл, он будет работать двенадцать часов и двенадцать потребуется на отдых. Твоя комната достаточно безопасна?

— Если вы позволите, то я буду ночевать при вас, вон там.

Она кивнула в совершенно пустой угол покоев. Там даже вездесущих лилий не было!

— Там небольшой закуток, — пояснила она, — узкий топчан, маленькое оконце и маленький шкаф для вещей.

Прикусив губу, я задумалась над тем, хочу ли видеть чужую драконицу так часто?

— Я не буду вам мешать, — с тихим отчаянием произнесла женщина и спрятала руки под передник.

— Не заходи в мой кабинет без стука, — произнесла я, а после обвела рукой свои вещи, пока еще парящие в воздухе, — и у нас много работы. И нет мебели.

— За мебелью лучше послать големов — им никто возражать не будет.

— Это да, — я хихикнула, вспоминая, как магические слуги заставили портного нюхать цветы.

Шая улыбнулась, когда я рассказала ей это. А после посоветовала держать все в тайне:

— Он влиятельный дракон. Даже удивительно, как это случилось, но из всех, кто есть во дворце, именно с ним стоит поддерживать отношения. Только Император не играет в эти игры. И чета Кауленов, но они и бывают здесь редко.

Драконий Император Тройственной Империи

Тиверрал Ларовирр

Не получалось думать. Каждая строчка в документе приводила его мысли к хрупкой, тонкой драконице, что сейчас находилась в их покоях.

Император был в смятении. Попавшийся на глаза старый снимок показал, что он помнит Шай не так четко, как хотел. Что он отпустил ее, отпустил давно и продолжал страдать просто потому, что так было удобней.

Это было сложно принять. Еще сложней было принять то, что его слова раз и навсегда погасили искру в сердце маленькой Май. Сейчас, оглядываясь назад, он видел в ее глазах сияние. Сияние и благоговение. И тот, кто уничтожил этот блеск — он сам.

— Мне страшно, можно я сяду? — тихое бормотание вывело его из глубин разума."

"Император находился в малом совещательном зале и сейчас перед ним трясся какой-то молодой дракон.