Лютая охота

Похоже, они были вне себя, потому что на меня посыпался целый град ударов…

Сервас увидел, как серые глаза банкира над маской наполнились страхом. Когда он продолжил рассказ, голос его слегка дрожал:

– Я уже решил, что они нас убьют. Но они спросили, где у нас сейф. Но, поскольку я медлил с ответом, они подошли к Франсуазе и принялись ее… лапать и говорить всякие гнусности сексуального характера… Это было омерзительно…

Он тряхнул головой:

– Конечно, я показал им, где сейф, и назвал код. Они выгребли все драгоценности, взяли наши часы, телефоны и ноутбук, а потом ушли той же дорогой, что и явились… Было это около трех часов ночи. Мне сразу стало плохо, и я потерял сознание. На счастье, жена сумела позвать на помощь.

Франсуаза Лантене нуждалась в помощи психолога, но ее муж отказался этим воспользоваться. Сервас покачал головой, немного помолчал, а потом сказал:

– В материалах следствия есть темные места.

Лицо Лантене стало суровым.

– Как это?

– Вы запираете на ночь дверь, что ведет на лестницу? Кроме портала?

– Мы живем в Тулузе, – ответил банкир. – Сами-то как думаете?

– Замок не был взломан. Значит, его открыли отмычкой или запасным ключом. Но Кевин Дебрандт на этот вопрос не ответил. Допускаете ли вы, что его сообщницей могла быть ваша дочь?

Бернар Лантене выпрямился и сразил их взглядом.

– Но это смешно! Абсурд какой-то…

– Ваша дочь сейчас здесь, господин Лантене?

– Да, но…

– Можем мы задать ей несколько вопросов?

– А вы имеете на это право? – спросил сбитый с толку Лантене.

– Если желаете, мы можем позвонить судье. И он вызовет ее к себе в кабинет, чтобы выслушать…

Теперь в глазах банкира пылала настоящая ярость.

– Вы, полицейские, вместо того чтобы заниматься всякими проходимцами и преступниками, которые свободно разгуливают по нашим улицам, предпочитаете набрасываться на честных людей: ясное дело, это не так рискованно, – отрезал он.

«Ну вот, снова-здорово», – подумал Сервас.

Он долгое время думал, что такого рода отношение его перестало касаться. Но вынужден был признать, что с течением времени, как морской прилив подтачивает день за днем основание скалы, все это снова начало его задевать. Этот опасный яд действовал очень медленно, разъедая души самых закаленных. Теперь никто не желал становиться сыщиком. Эта профессия стала козлом отпущения для чужих разочарований и горечи.

* * *Аполлина Лантене сразу вызвала в памяти Ариану Амбрелот: такая же светловолосая, такая же бледная. Казалось, что обе девушки – сестры. Но если юная Амбрелот трусила и походила на маленького дрожащего зверька, Аполлина Лантене бунтовала.

Она глядела на них с классовым презрением высшего существа.

– Ты знаешь, где сейчас Кевин? – спросил Сервас.

– Нет.