Ох, охота!

Однако выбор оказался небольшим, среди кос, вил и печных дверок стояло всего четыре ружья — две тульские курковые двустволки, ижевская одностволка и эта самая «Белка», на которую я давно положил глаз, поскольку никогда еще таких не держал в руках, а лишь видел на прилавке магазина. Конечно же, батя хотел купить мне двустволку, ружье, так сказать, на вырост, тем паче цена оказалась примерно одинаковой — двадцать девять новых рублей. Вероятно, он мыслил по-крестьянски, мол за те же деньги получаешь аж два ствола 16-го калибра, а тут — мелкокалиберка и 28. Рассматривая ружья, мы здорово измазались в пушечном сале, ибо они были в консервации, рассчитанной, поди, лет на триста, и я начинал уже канючить, чуя, что «Белки» не видать, но тут вмешалась продавщица тетя Тася.

— Если пацану ружье берешь, то это легше и короче. — с материнским знанием дела заявила она.

— Двустволка-то тяжелая и длинная. Как он носить-то станет?

И тем самым сделала меня счастливым!

Ружьё «Белка»

Ружьё «Белка» (ИЖ-56–3)

Мы купили «Белку», а поскольку ремня не было, да и за плечо из-за сала не закинуть, то я понес ее в руках. И мне очень хотелось, чтоб кто-нибудь из пацанов увидел, как иду по поселку с новеньким ружьем, но навстречу никто не попался и не оценил торжества момента. Дома мы отмыли его керосином и тут обнаружили хромированный ствол, что тогда было невероятной редкостью и о чем мы читали в журнале «Охота…», зарядили патроны и стали проверять бой. Отец повесил газету на баню, отмерил сорок шагов и выстрелил навскидку.

— О, ё!.. — только и сказал он и, добавив пять шагов, пальнул еще раз. Центр газеты опять накрыло почти ровным кругом пробоин.

— Ты гляди! — изумился он и добавил еще пять шагов. — Ну повезло!

— Бать, дай я! — увивался у его ног. — Хоть разок!

В общем, пока он сам не настрелялся, в том числе и из верхнего, мелкокалиберного ствола, мне не дал. Я бабахнул в газету, после чего вычистил ружье, и отец убрал его за головку кровати, где стоял остальной арсенал.

С начала осени я побегал с ним за утками, но однажды возвращаюсь из школы — «Белки» на месте нет. Оказывается, отцу она так понравилась, что он забрал ее на осенний сезон, поскольку лучше оружия для промысла боровой дичи и белки в природе не существует и доныне. В первый же сезон мое ружье не просто окупилось, а можно было еще десяток новых приобрести. Батя лишь нахваливал его и словно забыв, чье оно, взял и на зимний сезон. Короче, «Белка» только стала считаться моей, на самом деле родитель ее из рук не выпускал, и наконец, опомнившись, что отнял подарок, позволил мне брать свою двустволку и мелкокалиберку ТОЗ-8, которая представляла из себя толстый лом с затвором.