Ох, охота!

То же самое, кстати, в это время делает и норка, хотя потом ее на дерево не загонишь. Пищи там для них никакой нет, значит, причина совершенно иная. Однажды мы с приятелем заехали на мотоцикле ко мне на родину побелковать, где техника наша благополучно сломалась — перегрели и запороли двигатель. Тут уж было не до охоты, «Иж-планета» у товарища была новенькой, обкатку не прошла, и с горя мы отправились назад пешком вдоль реки и вот за шестьдесят километров пешего пути по пойменным лугам и борам без собаки добыли семь норок и пять колонков, причем все оказались самцы и всех сняли с прибрежного ивняка. Пришли в райцентр, сдали шкурки в райпотребсоюз, там же на вырученные деньги купили новый мотор да еще подрядили «УАЗ» в обратный путь. Это все ее величество Удача.

ГорностайТо, что он ездит на плечах государей и светских львиц, известно всем, как и то, что соболь, например, драгоценность, а горностай — признак благородства, изящества, та самая светотень, подчеркивающая цельность красоты. Однако долгое время жизнь этого зверька оставалась таинственной, необычной, порою, даже чудесной — от того же незнания. Конечно же, у любого биолога глаза на лоб полезут, когда самка горностая, прожив, к примеру, год в полном одиночестве, вдруг беременеет и производит на свет вполне здоровых, полноценных детенышей. Что? Как? Почему? Ответ так же прост, как необычен: самец огуливает в буквальном смысле слепых новорожденных самочек. Как уж он это делает, непонятно, но делает, и в результате осемененная самка вырастает, взрослеет и весной, когда у нее созревают яйцеклетки, происходит нормальное зачатие. То есть природа заложила в горностая потрясающую выживаемость: отец может уже украшать своей шкуркой шею какой-нибудь заморской красавицы, а дети его находятся еще в утробе матери. Поэтому зверек этот распространен практически по всей нашей стране и изживы ему не будет еще и потому, что основная пища — грызуны, мыши всех видов, крысы, суслики, реже бурундуки и боровая дичь.

Благодаря своим небольшим размерам и обтекаемому, аэродинамическому телу, горностай большую часть времени на охоте проводит под снегом, где прячется добыча. Его следы возникают внезапно и так же исчезают, иногда в рыхлом, неслежавшемся снегу он проходит до полусотни метров. Слышит писк мыши не хуже лисы — до полукилометра, и в тот час меняет направление. Мы подманивали лис за брошенной фермой на обыкновенный пищик, изображающий писк мыши."

"Рыжая бестия гуляла от нас в полукилометре и нас не слышала, но вдруг словно из небытия примерно в ста метрах от нас возник горностай, хорошо видимый даже без бинокля из-за косых лучей солнца.