Ох, охота!

Однако когда в Хатанге я присмотрел и прикормил себе одного такого (за кусок хлеба там ты можешь легко стать вожаком стаи) и повел в вертолет, чтоб увезти с собой в экспедицию, то немедленно был остановлен каким-то мужиком, который устыдил меня, что воровать собак нехорошо, и назвал имя хозяина.

Почуяли зверя!

Оказывается, с окончанием охотничьего сезона лаек пускают на подножный корм до самой осени, и они бродят, где хотят. И только перед зимним сезоном сами возвращаются к хозяевам, которые начинают их кормить. Между прочим, этих крупных лаек там широко используют в качестве ездовых, запрягая в нарты по четыре и шесть штук, но только для заброски грузов в угодья. Естественно, селекция там дикая, однако рассказывают, что племенная работа все-таки ведется — в основном скрещивают с волком, чтоб омолодить, освежить породу, и поэтому иногда на улице можно шарахнуться в сторону, когда на тебя вылетает волк чистой воды. Однако эта зверюга вдруг начинает лаять и вилять хвостом, выпрашивая кусок.

Есть в этом что-то печальное…

Гончаки"

"Эта порода охотничьих собак по распространению и применению занимает, пожалуй, второе место после лайки. Однако ее расцвет приходится на XVI–XVII века, когда устраивались знаменитые псовые охоты, повальное увлечение европейской знати и позже — наших дворян. Причем, использовали гончих чаще по крупному зверю — кабану, зубру и даже туру, которые тогда еще существовали на земле, в том числе в южных степях России, и к XVII веку были полностью истреблены (последнего убили в Польше в 1627 году). В средневековой Европе было три страстных увлечения, три вида охоты: война на людей соседних государств, охотой на ведьм занималась инквизиция и только псовая — на зверя.

А. Кившенко. Охота с гончими

Вооруженные кинжалами и копьями знатные, образованные, уже мечтающие о гуманизме вельможи спускали стаи гончих и травили зверя, загоняли его, пока он не падал от усталости, и тогда его попросту добивали. Подобный способ охоты стал целым культурным пластом, отразившимся в живописи, литературе и архитектуре: охотничьи замки Европы и до сей поры украшают города, продаются и покупаются. К счастью, сквозь прорубленное окно в Россию принесло ветром только страсть к псовой охоте. Начиная с XVIII века новоиспеченное петровское дворянство старается не отстать от европейского образа жизни и на смену традиционной соколиной охоте-развлечению приходит псовая, каждый «прогрессивный» вельможа старается обзавестись псарней, где содержит гончих и борзых. Но охотились больше уже на мелкую тварь — зайцев и лис, иногда на волков и благородных оленей. При этом гончие несли обычно вспомогательную службу, выгоняли зверье из леса, а на открытой местности в дело вступали борзые.