Огромный бриллиант

— Так что ты думаешь о том, если до конца следующей недели наши отношения перейдут на новую ступень? — говорит она, мягко подталкивая меня.

Считаю эту идею гениальной и уже готов наброситься на нее и раздеть догола. Для воплощения всех тех фантазий, в которых я жил прошлой ночью, и всех тех, что у нее в голове. Чтобы она получила чертовски нереальный оргазм, или, выражаясь точнее, мегаоргазм.

Но самые удачные сделки заключаются, когда обе стороны знают, чего ожидать.

— Нам нужно установить несколько основных правил, — говорю я.

— Да. Основные правила. Типа никакого анала, так?

— Эм. Не совсем то, что было в моем списке, но я смогу пережить это ограничение, — говорю я, ухмыляясь.

—Хорошо, — говорит она и кивает, выгибая бровь. — Тогда что? Что ты имел в виду, упоминая об основных правилах?

— Типа того, как долго это будет продолжаться.

— Одну неделю. Пока не придет время разыграть расставание.

Очевидно, она уже все обдумала.

— Понятно. В этом есть смысл.

— Потом мы вернемся к дружеским отношениям. Обещаешь?

— Без проблем, — говорю я, предлагая мизинец для заключения сделки, хотя, давайте будем честными, я не даю клятвы на мизинцах, потому что парням это не пристало. Тем не менее, подозреваю, что сейчас самое время начать делать это. Она переплетает свой мизинец с моим.

— Это жизненно важно, — говорит она решительно, когда мы сплетаем, а затем разъединяем пальцы, — неделя пройдет, и мы опять возвращаемся во френдзону.

— Никаких ночевок, — добавляю я, — потому что это все только усложнит.

— Согласна. И без глупостей.

Я активно киваю и рассекаю рукой воздух.

— Я ненавижу глупости. Нам они ни к чему.

— Это определенно не для нас.

Она загибает пальцы.

— Хорошо. Таким образом, мы имеем: никакого анала, ночевок, глупостей, вранья. Это длится одну неделю, после чего мы возвращаемся к дружеским отношениям.

Она смотрит на меня, как на слабоумного.

— Ну, есть еще кое-что.

— Ну-ка. И что же это?

Она закатывает глаза.

— Очевидно же — не влюбляться, — говорит она тоном, не допускающим даже возможность этого.

Я ничего не могу с собой поделать и произношу:

— Конечно. Это не про нас.

— Этого никогда не произойдет.

— Без вариантов. Абсолютно без вариантов, — мы оба киваем, в очередной раз подтверждая стопроцентную солидарность в этом вопросе. Затем она берется за край майки, собираясь снять ее.

— Во-первых, я готов с рождения. Во-вторых, я всегда в состоянии готовности, — говорю я, указывая взглядом на свою ширинку, чтобы ей все сразу стало ясно. — И за последние сорок восемь часов я дошел до состояния предельной готовности.

Это заставляет ее усмехнуться.

— Ну, давай для начала включим какую-нибудь музыку и создадим настроение.

— Правильно. Настроение. Давай настроимся.

— Я уже настроен. Но называй это как захочешь.