Дареная истинная. Хозяйка лавки «С огоньком»

А если еще и учесть, что почти всем от меня что-то нужно, но никому не интересно, что хочу я…

— Ты хотела бы другого в жизни?

Он точно не читает мысли? Я резко оборачиваюсь и оказываюсь носом у… расстегнутой на пару верхних пуговиц белоснежной рубашки. Меня обдает волной жара, а из легких вышибает воздух. Или это просто мне вдохнуть хочется поглубже, настолько мне нравится аромат Роуварда.

Делаю шажок назад. Совсем крошечный, потому что я и так стояла почти вплотную к окну, но это позволяет мне хотя бы поднять голову и смотреть не на то, как бьется жилка на шее дракона, а ему в лицо.

— Я… мне сложно понять, чего хотела бы, — говорю это искренне. — Почти ничего не видела и мир знаю по чужим рассказам. Как я могу сама определиться?

Это абсолютная правда: Марика не была дальше этого дома, как и я. Да и об этом мире мне известно только то, что рассказывали ей. А что хочу я сама… Уж тем более в этом мире."

"— А давай ты мне расскажешь, когда поймешь? — Роувард внимательно смотрит на меня и пропускает прядь моих волос между своими пальцами.

Я пожимаю плечами и киваю. Рассказать? Почему бы и нет?

Дракон зажигает свечу, провожает меня до двери комнаты и, когда я уже почти захожу внутрь, спрашивает:

— Откуда ты знаешь эту странную песню?

Я не сразу понимаю, о чем он, а когда доходит, едва удерживаюсь от смеха:

— Как гимн в приюте заставляли учить, — я снимаю с плеч камзол и отдаю ему. — Тех, кто плохо себя вел.

Дверь закрывается, а удаляющиеся шаги слышатся не сразу. Надо же, как я его озадачила.

Я ложусь в кровать и трачу еще некоторое время на дневник Играха. Что-то в рассказе Руди меня насторожило. Что-то, что сын свечника писал.

Перелистываю несколько страниц… Вот оно! В новом корпусе, который только-только открыли, поставили особую систему охлаждения для особых смесей. Там вода прогонялась через оболочки резервуаров и остужала их. А потом воду выводили наружу в открытые емкости.

Играх еще жаловался, что окна основного корпуса сильно запотевают из-за этого, а работа системы охлаждения не прерывается ни днем, ни ночью… Но если Роувард при посещении не видел этого пара, значит, ему не хотели его показывать?

Откладываю дневник, не переставая об этом думать. Только вот зачем мне это? Я вообще не имею к этому отношения. Мне бы про метку узнать!

Неровный, беспокойный сон накатывает быстро. И так же быстро прерывается.

Я вскакиваю на постели от того, что чувствую чужое присутствие. Сердце колотится, как бешеное! Хватаю первое, что попадается под руку — подсвечник, встаю с кровати и всматриваюсь в темноту: как назло, плотно задернула шторы и из освещения только слабый отсвет от камина.

Успеваю только отойти к изножью кровати, как из темноты появляется огромная мужская фигура, делает шаг и заваливается на меня.