Огни Юга

Но тебе все равно надо быть осторожнее, хотя никакой угрозы я в этом не вижу, — сказала Алекса с деланным безразличием.

— Я и сама понимаю это, — сказала Саванна. — Но все равно как-то не по себе.

— Да. Мне тоже. И, откровенно говоря, это даже немного оскорбительно. Ведь я тоже живу здесь, а никто в меня не влюбляется и не говорит, что хочет мое тело. — Саванна рассмеялась, но, по правде говоря, Алексе особенно не нравилось то, что анонимный воздыхатель написал подобную записку Саванне. Это ее беспокоило больше, чем она хотела показать.

Не сказав ни слова дочери, Алекса сунула пластиковый пакет с письмом в сумку, а на следующий день отнесла его в судебно-медицинскую лабораторию. Там дежурил ее любимый лаборант Джейсон, молодой азиат, который всегда быстро выдавал результаты анализов и объяснял мельчайшие подробности.

— Кто это написал? — прямо спросила она, и он рассмеялся, когда она протянула ему пакет с конвертом внутри.

— Хотите знать цвет волос и размер обуви? Или какой фирмы его джинсы?

— Я хочу узнать, мужчина это, женщина или ребенок. — Она боялась, что это написано не томящимся от любви подростком и даже не каким-нибудь грязным стариканом. Что-то подсказывало ей — это написано с целью заставить ее нервничать и что это достигло своей цели.

Прищурившись, лаборант надел резиновые перчатки, осторожно извлек конверт из пластикового пакета и осмотрел его. Потом улыбнулся.

— Дайте мне немного времени. Нужно кое-что закончить, иначе парни из отдела по наркотикам меня убьют. Я позвоню вам через час. Думаю, вы захотите также, чтобы я проверил отпечатки пальцев? — сказал он.

— Спасибо. — Она улыбнулась и поднялась в свой кабинет. Как и обещал, он позвонил ей в течение часа.

— О'кей, слушайте результаты, — как всегда по-деловому сказал Джейсон. — Это взрослый мужчина с устойчивым почерком, вероятно, в возрасте от двадцати до тридцати лет. Американец. Возможно, закончил католическую школу, так что, может быть, он священник, — фыркнул Джейсон.

— Почерк умышленно изменен, чтобы выглядел как почерк ребенка, но это писал не ребенок. К тому же на бумаге нет отпечатков пальцев. Должно быть, писавший надевал резиновые перчатки. Грозит расправой? — поинтересовался Джейсон. Письма с угрозами были обычным делом. Угрожали копам, помощникам окружного прокурора и даже общественным защитникам. Заключенные злились на адвокатов и судей, а также на тех, кто производил задержание. Это было частью их работы.

— Тут другое. Что-то вроде любовного послания, причем не мне, а моей дочери.

— И вы хотите узнать, кто ее бойфренд?

— У нее нет бойфренда. Это анонимное письмо написал какой-то парень, который говорит, что хочет ею обладать.