Огни Юга

— Похоже, ты получаешь любовные записки от очень маленьких ребятишек, — поддразнила ее Алекса и хотела было выйти из комнаты, но Саванна, вскрыв конверт, озадаченно смотрела на содержимое. Письмо было распечатано на компьютере. Если его написал ребенок, то такой, у которого был компьютер, хотя в наши дни у многих детей имелись компьютеры.

Саванна слегка нервничала, передавая конверт матери, но не сказала ни слова. В письме говорилось:

«Я люблю тебя и хочу твое тело».

— Ну, это, конечно, многое объясняет. Тебе не приходит в голову, кто мог его написать? — сказала Алекса. Письмо было без подписи, и Саванна покачала головой.

— В этом есть что-то зловещее, мама. Жуткое. Что-то вроде Любопытного Тома.

— Или тайного поклонника. Может быть, это кто-то из жильцов нашего дома, потому что прислано оно не по почте? Будь осторожна, когда входишь в дом или выходишь, не поднимайся в лифте одна с незнакомым человеком. — Все это было из серии полезных советов.

— Зачем кому-то потребовалось писать мне подобные глупости?

— Потому что в мире полно психически ненормальных людей, а ты очень хорошенькая девочка. Просто будь осторожна, не делай глупостей, и все будет в порядке, — повторила Алекса и спустилась вниз, чтобы отправить заявления в колледжи. Она не хотела признаваться дочери, что ее это тоже неприятно удивило. Она вспомнила, что мать призывала ее быть особенно осторожной, пока слушается дело Квентина, и напоминала, что у таких, как он, наверняка имеются дружки на воле, хотя сами они сидят за решеткой. Правда, Квентин не походил на человека, у которого много друзей или вообще есть друзья в Нью-Йорке. В тюрьме его сокамерники говорили следователю, что Квентин — волк-одиночка.

Алекса спросила консьержа, приносил ли кто-нибудь адресованное им письмо, и тот ответил отрицательно. Интересно, каким же образом доставили письмо Саванне? И что еще важнее, кто и зачем мог написать подобное письмо ей? Она постаралась не слишком расстраиваться и снова поднялась по лестнице, но вынуждена была признать, что это ее обеспокоило. Алекса положила письмо в пластиковый пакет.

Саванна снова заговорила о письме, когда они ужинали, заказав еду в китайском ресторане.

— Я снова подумала об этом письме, мама. Мне становится как-то жутко, потому что такое едва ли мог написать ребенок, пусть даже надпись на конверте выглядит по-детски. Дети просто не пишут такие вещи.

— Возможно, ребенок с очень сильно подавленной психикой и мог бы так написать. Какой-нибудь мальчишка, который восхищается тобой на расстоянии, изменил свой почерк, чтобы ты не смогла догадаться, что это сделал он. Не думаю, что это заслуживает большого внимания.