Огневица

Марий медленно взял ее руку и сплел свои пальцы с пальцами Итриды. Почувствовав тепло прикосновения, она успокоилась и снова задышала глубоко и ровно. Болотник перевел взгляд на подсыхающие черные линии на спине девушки. Тонкие и четкие, они сливались в единый облик – зверь, запечатленный в момент песни, обращенной к Серебряному Волку, спутнику богини Гильтине и прародителю всех волков. Глазом ему служил осколок Огнь-Камня.

Так Марий и просидел возле Итриды до тех пор, пока она не открыла глаза – спокойные, с легкой поволокой сна, непроглядно-черные.

– Я знаю, кто сделал тебя такой, – прошептал дейвас, и взгляд ее мгновенно стал пронзительно-острым. Итрида резко села, не заметив, что выдернула руку из ладони дейваса, и подалась вперед:

– Как мне его найти?

– Ее, – Марий залюбовался кольцом огня, вспыхнувшим вокруг зрачков Огневицы. – Наш общий враг – черная самовила.

Глава 30. Встреча на тракте

Быстроногие кони несли Итриду и Мария по трактам Беловодья. Итрида уже сбилась со счету, которые это были – третьи? Пятые? Дейвас бросал взмыленных, дрожащих скакунов в корчме, доме головы, охотничьей заимке – везде, где ему взамен могли дать свежую пару. Ему достаточно было показать знак Школы Дейва, чтобы даже самые недоверчивые и жадные сами подводили лучших коней и кланялись в пояс, прося принять лошадок в дар. Но Марию дары были не нужны: при смене он всегда оставлял одно и то же указание – вернуть скакунов хозяевам. А сам мчался дальше, плотно сжав губы и разговаривая с Итридой коротко, отрывисто и лишь по делу.

Бродяжнице и в голову не приходило роптать. После того, как дейвас поделился с ней своими догадками, Итрида всем своим существом желала лишь одного – найти проклятую самовилу и свернуть ей шею за все, что та сотворила с нею и с другими, подобными ей. Итрида прощалась с Храбром и Бояной коротко и сухо, не замечая тревоги в их глазах. Санэл пообещал ей, что ее друзья будут в безопасности в Орлином Гнезде, и Итрида приняла его слова на веру. До сих пор этот мальчик не дал ей ни единого повода сомневаться в том, что он сдержит слово. Итриде больше не довелось поговорить со старейшиной Дваэлисом – он не пришел их проводить. Но, обернувшись в последний раз на бусины-избы рудознатцев, Итрида разглядела темный силуэт в воротах костяного дома – неподвижный, темный и тревожный.

Огненосица и дейвас мчались через поля и заливные луга, вдоль серебряного русла Ветлуги, мимо густых непроходимых лесов и поблескивающих монеток озер. Они спешили в Червен, торопясь попасть в Школу Дейва, где до Итриды не смог бы добраться никто.

– Она ищет тебя, и мы дадим ей тебя найти, но только там, где нужно нам, – сказал Марий Итриде, и она лишь кивнула, соглашаясь. – А когда она придет, мы спалим ее дотла.