Огненный тыл

А далеко до наших?

Разведчики воздержались от комментариев – уж больно не добро поглядывал их командир.

– Лидия Андреевна, а у нас покушать ещё осталось? – пряча глаза спросил ушастый Коля. – Мы ещё не ели сегодня.

Воспитательница смутилась, погладила мальчика по голове – с кормлением было туго.

– Маленький, растёт ещё, – буркнул Чусовой.

Разведчики улыбнулись.

– Ну что, мужики, поделимся с нашим светлым будущим? – объявил сержант, стряхивая со спины вещмешок. – Давайте, у кого, что осталось – мечети на стол, пусть детвора покушает.

Продуктов было с гулькин нос, последние крохи: пачка галет; банка тушёнки, выданная по большому блату – только привилегированному сословию. У детишек разгорелись глаза, они подползли ближе, неуверенно косясь на воспитателей. По женским глазам было видно, что они вообще не ели последние дни – всё, что могли добыть отдавали детям. Глеб отыскал в мешке краюху не портящегося ржаного хлеба – положил до кучи. Загадочно улыбнулся Дубровский – не иначе вспомнился нереализованный шнапс.

– Давайте, не надо стесняться, – Глеб повернулся к Лиде. – И отказываться поздно. Есть не станете – далеко не убежите.

– Спасибо… – смутилась Лида. – Вы так добры, Глеб.

Нет, он сегодня страшно зол. Шубин расстелил на траве свою потрёпанную карту, опустился на колени. Дети рядом громко чавкали, с любопытством вытягивали шеи. Палец бегал по карте, выписывал неясные зигзаги – по прямой до Ярцево оставалось несколько вёрст – через зелёный массив с редкими полями, речушками, даже по кривой километров шесть. Всего лишь обойти с запада Ключниково, углубиться в девственную, нетронутую местность.

– Ершов и Карякин, ко мне.

– Разведчики безропотно приблизились, пристроились рядышком.

– А почему не я? – спросил раньше прочих сообразивший Климов. – Почему не Смертин с Баттаховым?

– Потому что эти двое бегают быстрее, – резонно объяснил Шубин. – А у тех, кого ты перечислил другие полезные качества. Карякин, за старшего.

– Есть, товарищ лейтенант! – Паясничать и хохмить под жгучим командирским оком Павел не стал.

– Снимайте снаряжение и оставляете здесь. Пойдёте на легке, вернее побежите налегке. Не отдыхать, не курить. При себе оставить автоматы, гранаты, ножи. В столкновение с противником не вступать, на мелочи не отвлекаться. Помните, что от вашей прыти в зависят жизни многих тысяч людей. Не позднее часа быть у наших. Немедленно доложить Мезенцеву – вы помните о чём, пусть командование принимает решение. Повторяю: под пули не лезть, вы должны быть живыми, по крайней мере, хотя бы один из вас. Понимаете всю ответственность задания?

Ершов побледнел, когда дошло, но решительно кивнул, Карякин облизнул пересохшие губы.

– Ясно, товарищ лейтенант! Маршрут, позвольте уточнить.