Огненный тыл

Он подтянулся найдя опору, стал раскладывать на балке гранаты, там была и лимонка, оборонительные боеприпасы, способные принести немалые разрушения.

«Что он делает? – мелькнула мысль. – Самого же и накроет обломком. Последнее слово сапёра, мать его! – угрюмо пробормотал Смертин».

– Отчаянный у нас сержант, товарищ лейтенант.

– Кто бы мог подумать…

Машина уже гремела по мосту, дребезжали, подпрыгивая брёвна. Первую гранату Климов кинул, когда до Блица оставалось метров десять. Водитель видел как что-то запрыгало по настилу, но по инерции продолжал движение, взвизгнул унтер-офицер, вцепился в руль, зачем – решил свернуть в пропасть. От взрыва, подпрыгнули и переломились несколько брёвен, дрогнула конструкция под накатом. Вторая граната добавила разрушений – несколько осколков пробили капот, но двигатель и сидящие в кабине не пострадали. Машина встала, водитель яростно орудовал рычагом, включая заднюю передачу. Третью гранату – мощную лимонку Климов использовал оригинально – он вырвал чеку, всунул гранату под элемент пролётной конструкции и соскользнул с балки. У него было ровно четыре секунды, глубина реки в районе опоры была по колено – он падал, красиво извиваясь в полёте, цеплялся за выступающие части конструкции, чтобы ничего не сломать, грохнулся в воду, двинулся к берегу.

Никто из немцев не успел среагировать – разведчики открыли шквальный огонь по грузовику, а Климов уже взбирался на террасу, потом рухнул в канаву. Взрывом лимонки раскидало несколько бревен, задрожала и обрушилась часть пролётного строения – теперь на проезжей части моста зияла крупная дыра. Машина попятилась, накренилась на скате, опять встала – водитель уронил голову на руль, унтер-офицер успел выбраться, покатился в кусты. Солдаты с автоматами вылетели из кузова один за другим, разбежались как тараканы – их было десятка полтора. Пули рвали брезент, двое распростёрлись под колёсами, кто-то остался в кузове, но зацепило, остальные бросились в кусты – искать укрытие, кто-то упал в пыль за накатом, открыл огонь. Двое разведчиков не могли создать нужную плотность огня – немцы скоро пришли в себя, начали координировать действия – пули ложились все ближе, пришлось отползать, прятать головы. С залихватским воплем выпрыгнул из канавы сержант, перекатился за дерево – он был насквозь мокрый, глаза возбуждённо сверкали.

– Живой, товарищ лейтенант! – выкрикнул он. – А вы переживали…

– Молодец! – отозвался Шубин. – А теперь хватай автомат и бей эту сволочь!"

"Но и в три руки было трудно переломить ситуацию, мост вывели из строя, теперь не имело значения – на ходу грузовик или нет.