Огненный воздух

Разведчики вместе со словаками перекусили, в том числе и найденным в немецкой машине солдатским НЗ. И когда солнце поднялось выше, стало слышно, что где-то рядом возник звук автомобильного мотора. Потом еще одного. Кто-то наверху подъехал на машинах. Может быть, Юнге, а может, он просто прислал еще солдат с приказом атаковать русских. Если бы сейчас там, наверху, разразился бой, это было бы самой приятной музыкой для слуха. Это бы означало, что словаки пришли помочь русским товарищам. Но это были не словацкие подпольщики.

В начале десятого утра немцы снова решили атаковать мельницу. Их было много, человек тридцать. Спуск к мельнице был узким, там негде рассыпаться в атакующей цепи, там негде укрываться, если атака захлебнется. Только укатанная дорога и редкие кустики. Вот и вся полоса наступления шириной около ста метров. И немцы пошли перебежками, очень осторожно. За первой цепью пошла вторая, и в ней уже были расчеты ручных пулеметов MG-42. Пулеметчики тоже перебегали, падали и занимали позицию, готовясь открыть огонь. От верха склона до мосточка, который вчера взорвал Томаш, не больше двухсот метров. Шелестов приказал подпустить немцев на расстояние сто метров и открыть огонь.

Четыре автомата ударили дружно. Били короткими очередями, старательно целясь. Несколько солдат упали, и немцы сразу залегли. Защелкали винтовочные выстрелы, а потом заработали немецкие «косторезы». Пули прошивали доски стен возле окна, но разведчики предвидели это и позиции занимали там, где толстые балки защищали от винтовочных и пулеметных пуль. Они пригибались, выжидали и открывали огонь с новой позиции. Ладислав умудрился уничтожить один пулеметный расчет, и немцам стало сразу не очень уютно. Разведчики тотчас ужесточили огонь именно на том краю, где у немцев замолчал пулемет и солдаты стали отступать. Они стреляли, вскакивали, отбегали назад на несколько метров и снова ложились. И снова вставали, но уже не все, и отбегали назад. И через несколько минут немцы побежали назад, оставив почти половину своего состава на дороге.

– Так они нас не возьмут! – крикнул Коган. – Придется им что-то придумывать. А пока думают, время идет. Сейчас для нас самый важный фактор – это время!

– Ладислав! – позвал Шелестов. – Все внимание на реку! Немцы могут и катера найти, и десантные лодки.

«Могут, – решил для себя Шелестов. – Только если у них получится подойти к берегу и высадиться, то им снова придется по открытой местности топать до протоки, где когда-то стояло и работало мельничное колесо. И ее преодолевать! Хуже всего, если Юнге прикажет сжечь мельницу. Глупой будет смерть».

Ольга пробралась через лес и буквально упала на руки Буторина с ободранными коленями и локтями. Но девушка улыбалась.