Огненный воздух

А теперь еще, когда ты окружен врагами, которые хотят тебя убить, то каждый камень, каждый клочок травы кажется враждебным, отталкивающим. Здесь меня не ждут, здесь нет улыбающихся друзей, нет теплого ветра родных полей. И невольно ты мысленно переносишься в далекую, дорогую сердцу деревушку, где провел детство у бабушки, в свой двор в твоем городе. Как сладки воспоминания о родных просторах, о наших бесконечных зеленых лугах и бескрайних полях пшеницы. Там, дома, с молодости я готовился к мирной жизни, хотел любить, создавать семью, строить будущее. Но война забрала все это.

И все же смерть на чужой земле – это все равно смерть за свою Родину. – Шелестов провел пальцами по холодному металлу автомата и сказал себе: – Я помню, почему я здесь, почему держу в руках оружие и готов биться до последнего дыхания. Мы защищаем не просто территорию, не просто границы. Мы защищаем наш образ жизни, наши традиции, нашу культуру. Мы боремся за наших близких, за их право жить в мире и свободе. В каждом ударе моего сердца, в каждом вздохе слышится однозначный голос: “Это ради них”.

Да, – думал Шелестов, – я знаю, что мой народ ждет нас, верит в нас. И даже если я сейчас умру здесь, неизвестный, не помнящий дороги домой, я знаю одно: моя жертва не напрасна. Моя смерть – это часть великой борьбы за нашу Родину. Каждая капля моей крови, пролившаяся на эту чужую землю, несет в себе частичку нашей свободы. Мы – отражение всего народа, нашей силы, нашей воли».

Максим посмотрел на чистое ночное звездное небо, такое красивое и бездонное. Звезды на небе кажутся такими далекими, и все же он уверен, что вся наша страна смотрит на своих солдат, где бы они ни находились сейчас, поддерживает их. И даже здесь, на заброшенной мельнице, можно чувствовать себя частью чего-то великого, чего-то вечного. «Что ж, мы знали, на что шли, – думал он, – мы с самого начала готовы были принять свою судьбу, зная, что наша смерть – это вклад в общее дело, в будущее моего народа.

Пусть эта земля станет для меня последним приютом, но я умру с осознанием того, что сделал все возможное, чтобы защитить свою Родину. И хотя здесь нет родных лиц, я знаю, что в моем сердце живет любовь к моей земле, к моему народу. Во имя этого я готов идти до конца».

Два часа пролетели незаметно. Коган проснулся сам, как будто внутри у него сработали биологические часы. Он потянулся, сразу встал и сделал несколько гимнастических упражнений, прогоняя сон и квелость. Шелестов сказал, что все тихо, и растянулся на деревянной лавке, на которую они бросили старый брезент. Сон не шел, а потом Максим как будто провалился в него. И тут же его разбудил Коган, оказывается, просто прошло два очередных часа.

Рассвет и тихое утро не принесли ничего нового.