Крылья огненных драконов

Каспар стал вглядываться в темноту, а Фундинул, указав на деревянный брус, заметил:

– Я помню, здесь стояли баночки с семенами, которые ел Аркуэнон. Теперь баночек нет. Значит, нет и Аркуэнона.

– Да здесь он, – уверенно заявил Углук. – Может, у другого окна расположился – только и всего.

«Только и всего», – мысленно повторил Каспар. Его удивляло упрямство орка, который не хотел признать, что ошибся.

– Аркуэнон! – крикнул Углук. – Аркуэнон, это мы! Выходи!

– Не ори слишком громко, а то сюда явятся стражники, – ехидно заметил гном.

– Аркуэнон! Это мы – я, гном и его милость! Выходи!

– Вот дурья башка, – проворчал Фундинул. – Нет здесь никого. Неужели не ясно?

– Да, Углук, судя по всему, кроме нас, на чердаке никого нет, – поддержал гнома Каспар. – Пойдем к «Бешеному ослу», там мы без труда найдем…

Договорить он не успел – у дальнего слухового окна появилась тень. Каспар взялся за рукоять меча, чтобы выхватить его без задержки.

– Вы слышите? Кажется, шорох! – воскликнул Углук и стал звать еще громче: – Аркуэно-о-он! Это мы – твои друзья!

Тень снова пересекла белое пятно окна. Еще мгновение – и Каспар был готов действовать, однако силуэт приблизился, и в нем появилось что-то узнаваемое.

– Аркуэнон? – поразился Каспар.

– Здравствуй, Каспар, – произнес тот бесцветным голосом. – Здравствуй, гном…

– Здравствуй, Аркуэнон, – обрадовался Фундинул, довольный, что эльф удостоил его вниманием.

– И ты, орк, тоже здравствуй. Кажется, это ты привел всех сюда?

– Когда?

– Сегодня.

– Да, это он, – сказал Каспар. – Я не думал найти тебя здесь, полагал, что ты далеко.

– Да я и сам так полагал одно время."

"Грустная улыбка появилась на прежде бесстрастном лице эльфа. Неизвестно, сколько Аркуэнон пробыл в этом вонючем «курятнике», однако выглядел он так, будто его только что почистили. Длинные волосы заплетены в некое подобие косы, замшевая куртка и штаны – без единой морщинки, а мягкие короткие сапожки, казалось, только что прибыли от сапожника, который не забыл их отформовать сосновой канифолью.

«Ишь, чистюля», – не удержался Каспар от мысленного замечания, а вслух спросил:

– Но как ты здесь очутился? Гнома и орка выгнали из города Коттона захватчики, а ты почему снова на этом грязном чердаке?

Аркуэнон улыбнулся. В своей стране проявлять эмоции он не мог, не в правилах эльфов было показывать что-то, кроме надменности, тем более по отношению к низшим существам – не эльфам. Однако на чужбине можно было позволить себе легкую улыбку.

– Меня подвела твоя стрела, Каспар.

– Моя стрела? – удивился тот.

– Да, твоя стрела. – С этими словами Аркуэнон выхватил из колчана укороченную стрелу с медным наконечником: – Вот такая. В моем колчане их теперь половина.

– Оценил, значит?

– Оценил.