Огнем и броней

– Фёдорыч, ну какого дьявола ты этих немцев куда-нибудь не спрятал? Ладно я, старый дурак, об этом забыл, но ты-то должен был помнить?

– Ей-богу, не подумал, что все так серьезно может обернуться, Леонид Петрович! Ну кто же знал, что этого мудака именно на «Ягуар» привезут! А он по палубе с утра шарился, вот очевидно немцев и увидел.

– И что теперь делать будем? Кстати, кто именно эти «оскорбители», выяснили?

– Нет, сейчас узнаем!

Выяснение не заняло много времени, и вскоре оберлейтенант Ауст и лейтенант Байссель навытяжку стояли перед Леонидом, который объяснил им сложность возникшей ситуации. Отказать Саэнсу в поединке – испанцы этого не поймут. Тем более, когда все участники инцидента находятся здесь и ничто не мешает им скрестить шпаги. Но позволить это – подать дурной пример, который, как известно, очень заразителен. В следующий раз могут попытаться и тринидадацев на дуэль вызвать, а этого допускать нельзя. К тому же, если немцы будут убиты в поединке, это вызовет негативную реакцию среди других пленных. Максимально спокойно, чтобы не накалять обстановку, Леонид говорил с обоими офицерами по-немецки, отведя их в сторонку.

– Ну кто вас тянул за язык, господа? Неужели никто из вас не подумал, что среди гостей может найтись кто-то, знающий немецкий?

– Простите, экселенц, просто хватили лишнего. Не думали, что этот пастор знает немецкий.

– И что теперь делать будем? Устраивать дуэли я не хочу. Этим мы подадим дурной пример местным. А нас и так слишком мало. Вас, кстати, тоже. И если только мы клюнем на эту удочку, то рано или поздно местные аристократы нас сожрут. Надеюсь, вы это понимаете?

– Понимаем, экселенц. Но я могу вам помочь.

Леонид был очень удивлен. И лейтенант Байссель начал подробно объяснять.

– Экселенц, позвольте мне провести поединок с этим надутым павлином. Иначе они не успокоятся, знаю я эту публику. Перед поединком объявите, что в нашем мире это не принято и мы не знали здешних обычаев. Но мы принимаем брошенный вызов, дабы не было ничего подобного в дальнейшем. Он тут один такой, на нас… обидевшийся?

– Вроде бы один. Из офицеров фрегата спасся еще лейтенант, но он ведет себя гораздо тише и не требует сатисфакции. Больше офицеров нет, а для испанских матросов это всего лишь очередное развлечение. Они бы такой цирк каждый день с удовольствием смотрели.

– Тем лучше. Экселенц, прошу вашего разрешения на поединок здесь же, на палубе, на глазах у всех. Это заставит местных снобов лишний раз подумать, прежде чем задевать нас, людей из другого мира, отмеченных печатью Господа и попавших сюда по его воле. Я имею в виду как наших, так и ваших людей.

– Вы приняли наши правила игры? И не хотите разрушать созданную нами легенду?

– Не хотим, экселенц.

– Из-за обычного прагматизма.