Огнем и броней

Кляня себя последними словами и сказав, что сейчас лично приедет и во всем разберется, направился на палубу к шлюпке, прихватив Ковальчука с Ейнрингом. Вот уж действительно, проблема возникла на пустом месте…

Моторная шлюпка быстро доставила трех пассажиров на «Карлсруэ». Еще поднимаясь по трапу, они услышали негодующие возгласы на испанском. Увидев начальство, морские пехотинцы расступились, и Леонид увидел перед собой взбешенного испанца в офицерском мундире, которого пытались успокоить командир «Ягуара» Родригес и майор Мендоса. Причем успеха в этом они не добились и все говорило о том, что скоро за словами последует что-то более серьезное. Вежливо поздоровавшись на испанском, Леонид поинтересовался, что собственно случилось? Ответ поверг всех в шок. Презрительно смерив Леонида взглядом, сеньор Саэнс недовольно процедил:

– А это еще кто такой?

Леонид улыбнулся. Он уже привык, что старый армейский камуфляж без знаков различия, в каком он обычно ходил в боевой обстановке, не вызывает должного пиетета у тех, кто не знает его в лицо. Кобура с «Глоком» на поясе погоды не делала. Пожалуй, надо будет и себе повседневную адмиральскую форму пошить, чтобы не попадать в подобные ситуации. Все уже носят установленную форму одежды Вооруженнных Сил Русской Америки согласно родам войск, а у командующего все руки не дойдут, чтобы к портному сходить. Да и ходить-то никуда не надо, сам придет, только скажи. Непорядок, ваше превосходительство! Какой пример вы своим подчиненным подаете?

– Разрешите представиться, адмирал Леонардо Кортес. А вы, насколько я понял, сеньор Хуан Франциско Саэнс?

Сеньор Саэнс поначалу впал в ступор, уж очень форма не соответствовала содержанию, но по напрягшимся выражениям лиц окружающих понял, что розыгрышем здесь и не пахнет, поэтому тут же сдал назад.

– О, простите, ваше превосходительство! Не ожидал увидеть вас в такой же одежде, как и у ваших солдат. Разрешите первым поздравить вас с такой победой!

– Благодарю, сеньор Саэнс. Что касается моей одежды, то такая одежда очень удобна в бою, поэтому в боевой обстановке я всегда выгляжу подобным образом. Что тут случилось?

– Ваши люди не дают мне проучить этих мерзавцев, ваше превосходительство. И мало того, смеют вести себя со мной самым вызывающим образом!

– Каких мерзавцев? И чем мои люди вызвали ваш гнев?

– Тех мерзавцев, что оскорбили меня, испанского дворянина! Они оба сейчас находятся здесь! А ваши люди не позволяют смыть кровью нанесенное мне оскорбление и всячески покрывают их!

– Сейчас все выясним, сеньор Саэнс.

Скрипя зубами и не переставая материть себя за допущенную оплошность, но продолжая мило улыбаться, Леонид обратился к Ковальчуку на русском.