Огнедева

Если драка будет, можешь ты его убить? Очень даже просто. А тогда будет право у моих братьев тебе отомстить за него — будет, еще как. И что получится? Огнедева в Словенске останется, а плесковский князь Судила на Ладогу войной пойдет. И будете воевать, пока хоть там, хоть там по полтора мужика в живых останется. А Полянские сваты не от вас, а от нас невесту с собой увезут, потому что если останется на Волхове сила, то это наша сила будет, а не ваша.

— О чем это ты? Сама что ль придумала?

— Может, придумала. А может, и нет. Только ты дураком выйдешь, если у кого-нибудь спрашивать станешь. Не скажут тебе ничего.

Велем оставил ее и задумался. В том, что сказала Остряна, ничего невозможного не содержалось. Это было именно то развитие событий, которое ему нужно предотвратить, потому что Ладога не получит в этом случае ничего, кроме разорения, горя и гибели. Но если Вышеслав действительно задумал нечто подобное, то он не признается, и спрашивать бесполезно. Можно только попытаться уйти. Тайком. То есть что же — собственную сестру выкрасть у чужих людей?

— Ну и задачку ты мне задала… — Велем потеребил волосы на затылке, пытаясь скрыть, как сильно он в действительности удивлен.

— Но для этого им без Вольги Судиславича не обойтись, — добавила Остряна, зорко за ним следившая и пытавшаяся прочитать по лицу ход его мысли. — А Вольга на этот лов не пойдет.

— Не пойдет? — Велем поднял на нее глаза.

— Он не с ними, ты не думай, — пояснила Остряна, больше ради своей подруги Любозваны, чем ради самого Вольги. — Да и пошел бы он, зная, что ценой его головы… эти дела будут делаться? Без его головы и права на месть не будет, не взойдет ничего. Но он не пойдет. Он раньше уедет. Еще ночью.

— Куда?

— К себе в Плесков. Или ты тоже его крови хочешь?

— Мне к чему? Я ведь не комар. — Велем с досадой прихлопнул летучего кровососа у себя на шее. — Мне отцом было велено сестру воротить. За Вольгиной головой меня не посылали. Я сестру верну, и пусть отец с прочими родичами решают, как им за обиду с князя Судилы взыскивать.

— Значит, слушай. — Приободренная Остряна привычно взяла дело в свои руки. — Вольга уедет еще в полночь, как все напьются и завалятся спать. А вы не сильно-то на меды налегайте, чтобы утром подняться и не с больной головой. Встанете на заре, как рассветет, лодьи спустите. Будут вас уговаривать обождать — не поддавайтесь, чтобы они ничего другого придумать не успели. И я сама поеду провожать вас, помогу, если что.

— Это к чему? — недоверчиво хмыкнул Велем. — А то решат потом ваши старики, что теперь я у вас девку украл. Мне больше такой беды не надо.

— Я стрыйке Добролюте скажу, что сама хочу Огнедеву проводить, чтобы ей честь оказать. И сама Добролюта с вами поедет, чтобы с твоими родителями повидаться. Вот и я с ней.