Офицер

Именно этому учит нас товарищ Сталин!

Начальник аэропорта — молодой, но уже тучный грузин — вздрагивал и опасливо оглядывался, словно опасаясь, что «кровавая гэбня» вот-вот ухватит его за филейную часть тела. Николай Иванович в справедливом негодовании обернулся к своим сопровождающим и, найдя взглядом Чкалова, обратился к нему:

— Товарищ комбриг, скажите нам: если в армии командир не выполнит приказ начальника, что ему за это будет?

— Смотря какой был приказ, — рассудительно проговорил Чкалов. — А то ведь и к стенке прислонить могут.

Начальник аэропорта при этих словах сморщился и, казалось, был готов вот-вот разрыдаться. Но в этот самый момент в здание вошел высокий человек в кожаном плаще. За ним следовали несколько командиров в форме НКВД.

— Здравствуйте, товарищи. Я — Гоглидзе,[94] — представился вошедший. — Прошу извинить за задержку. Мы думали, что вы ночью не полетите. Откуда нам было знать, что у вас сам Чкалов пилотирует.

Увидев красавца-грузина, Ежов сменил гнев на милость и гордо проследовал в машину, не забыв, однако, приказать переобмундировать всех прибывших с ним.

— У вас тут, товарищ Гоглидзе, еще совсем осень, а у меня — люди в зимней одежде. Неудобно им будет, да и лишнее внимание привлечет.

— Сделаем, — коротко бросил Гоглидзе и отдал гортанную команду по-грузински. Затем сам распахнул дверь аэропорта: — Прошу…

Новиков и Россохин предложили остановиться в той же гостинице, где умер Лакоба. Ежов, подумав, согласился, и следственную комиссию отвезли на проспект Руставели в гостиницу «Ориент».

Гостиничная обслуга, предупрежденная суровыми товарищами из НКВД, встретила высоких гостей во всеоружии: рядами стояли горничные, дежурные и администраторы, официанты и метрдотели, а из ресторана доносился дразнящий аромат вычурных блюд кавказской кухни. Директор гостиницы товарищ Згуриди лично выскочил навстречу и принялся настойчиво приглашать в самые лучшие номера, в ресторан, в знаменитые бани «Ориента». Но его ждало горькое разочарование: несмотря на усталость от перелета, следствие тут же приступило к работе.

Ежов отправился вместе с Гоглидзе в Управление НКВД, Россохин занялся ознакомлением с документами предварительного следствия, а Кирилл, прихватив с собой стажеров, Чкалова и Майрановского, начал допрос охранника покойного Лакобы — Давлета Канталия. После первых же ответов Новиков, оставив Канталия под охраной Умида Ходжаева и еще двух сержантов ГБ, вышел вместе со стажерами и Майрановским в коридор:

— Ну, молодые люди, ваше мнение?"

"— Врет, — уверенно сказал Кузнецов. — Моторика не характерна для жителей Кавказа — значит, напрягается и думает. Раз обдумывает ответы — врет. Кроме того, все руки к лицу тянет, словно прикрывается.