💎Офень флая федьма

И как это отродье с цепью-то умудрилось справиться, скажите на милость⁈ Ведь не привязываю больше его, оглоеда, на веревку, он ее зубами перетирает и бежит проблемы мне искать. На цепь посадила, думала, надежнее будет. Ведь кобелю гулящему самое оно. Но и тут облом — и с цепи сорвался, бракодел! Лишь бы напакостить, а уж как, возможность сыщется — это сто процентов про моего супружника!

— Бяяяя! — негодяй вдруг взбрыкнул, будто диким конем себя возомнил, вырвался из моих рук и снова помчался к Верховной.

Ну медом она ему намазана, не иначе!

— Мамочки! — завизжала та, с перепугу забравшись на спинку кресла и замерев там, словно канарейка на веточке.

— Бяяяяяя! — проревел Тимьян и бухнулся на колени.

Вот прямо натуральным образом: лапы передние подогнул, рухнул наземь — на пол, то бишь, лбом с челкой кудрявой в половицы ударился.

Челом бью, иначе и не скажешь. Прошения только не хватало, чтобы свитком с рогов свисало, сверкая круглой сургучной печатью.

— А это… это… — просипела Дамира, с подозрением его разглядывая, — это и не козел ведь вовсе! — она сползла на сидение — медленно, словно змея.

Вот резвые метелки, разглядела-таки. Я мысленно чертыхнулась, поминая родственников вплоть до седьмого колена. Забыла напрочь, что у ворожей в модном нынче состоянии «стрессу» обостряются все магические способности. Да так резко, как и вовсе было бы не надо.

По крайней мере мне лично это ничем хорошим не светит. А плохим — всегда пожалуйста и в огромном количестве. Вот не припоминаю, сколько в Уложении бургомистра у нас обещано розог выдать нерадивой жене, что магией муженька попользовала без его на то согласия. Знаю, что много. И это в случае легкого правонарушения.

А коли супруг претерпел весомые моральные и физические страдания, унижен был да понес ущерб деловой репутации — опозорился перед дружбанами в таверне пропойной, например, все, можно жене бедной сразу в бега подаваться, а не то и вовсе на каторгу отправят добрые судьи. Они ж мужчины.

А вот ежели бы в суде женщины сидели, так неизвестно еще, кто бы виновным был признан. Ведь муж-то мог и за дело огрести. Супруга ведь не будет его просто так магией чихвостить. Раз получил, значит, за дело. Вооружились бы тогда все судьи половниками да скалками, и как воздали бы мужику по заслугам от щедрот женских, мало бы не показалось! И перевоспитали бы мигом, и деньги налогоплательщиков сэкономили — ведь после вынесения приговора и его исполнения уже и срок в камере не нужен.

— Точно, точно, — пробормотала Верховная, когда слезла с кресла. — Марьяна, это же… — ахнула. — Это ж муж твой под заклинанием. Каким же? — повела носом, как жена, встретившая мужа поздно ночью из трактира. — Странное дело, не узнаю. Что за заклятие? — уставилась на меня.