Купель Офелии

Рус всегда ключи для воров оставляет, чтобы двери не ломали. Куда он делся, блин горелый? Что с ним случилось?

Ванька придвинул к Кристине чемодан.

– Свитер возьми, укрой Чебураху, – предложил он. – Сейчас костер запалю, лапника накидаем, может, комары отстанут.

– Долго думал? Раньше не мог разжечь, чтобы ребенка не жрали? – как стервозная жена, рявкнула Кристина и, отшвырнув ветку, принялась сама собирать хворост. На Офелию тут же налипли комары, и малышка возмущенно запищала.

– Лучше попробуйте еще раз окно открыть. Даже разбейте, в конце концов! – предложила Галочка.

Предложение поступило от поэтессы уже в сотый раз, и попытки влезть в помещение через окно уже предпринимались неоднократно. Но безуспешные – мешали крепкие кованые решетки, выломать которые без инструментов было невозможно. Поэтому реплика Галочки взбесила всех, включая Кристину.

– Задолбала, – прошептала та, скрипнув зубами."

"Галочка на наезд не отреагировала. С отстраненным видом раскачивалась на пеньке и смотрела куда-то в небеса.

– Не хочешь за дитем присмотреть? – ехидно поинтересовалась Кристина, кивнув на Офелию.

– Твой ребенок, сама за ним и приглядывай, – в ответ ощетинилась Галочка. – Или вон папаша молодой пусть нянчится. А мне надоело!

Кристина от такой наглости растерялась.

– Не забывайся! Тебе деньги платят за работу, – беспомощно сказала она.

– Правда? – Галочка вскинула бровки и нехорошо рассмеялась. – В таком случае, считай, что я уволилась. Пошли вы на хрен все!

– Галчонок, ты что так разошлась? – потянулся к поэтессе Лукин, ухватил ее за руку с намерением облобызать.

Стихотворица с раздражением вырвала длань.

* * *Чужая дочь во мне живет.Карабкаюсь на эшафот.И солнца луч в руке сжимаю я,Как меч.И плавлюсь изнутри,Как доменная печь.Сегодня поняла:Игра не стоит свеч! —с интонацией Беллы Ахмадулиной выдала Галочка и, запрокинув голову, снова уставилась на небеса.

Ванька внутренне содрогнулся. Похоже, у Галочки началась новая волна шизофрении. Не вовремя, надо сказать.

– Трендец, – икнул Лукин. – В смысле, это самое, стих крутой очень. Только я не въехал, при чем тут дочь?

– Пошел вон, неандерталец! – высокомерно заявила поэтесса.

Сеня на мгновенье оторопел, некоторое время корчил рожи, переваривая слова Галочки, потом медленно спал с лица и поднялся с явным намерением возлюбленную удушить. Поэтесса напряглась, пошарила рукой по земле, нащупала сухую рогатину и уперлась палкой Лукину в пузо.

– Тихо, – зашикал Хлебников. – Слышите, шуршит кто-то в кустах?

– Не обращай внимания. Там одна коза шастает, – хохотнул Ванька, сгреб хворост в кучу и, отобрав у обалдевшего Семена зажигалку, запалил костер.