Одуванчик в тёмном саду

Я взяла ее за запястье свободной рукой, легонько встряхнула, заставляя расслабиться, совсем как на уроке фортепьяно, и осторожно поднесла ее палец к слегка напрягшемуся паучку. И погладила им того вдоль брюшка.

— Ну как? Приятно же?

Судя по вытаращенным голубым глазищам и отчаянно закушенной губе, от позорного визга воинственную блондинку удерживали только эта самая воинственность и нешуточная сила воли. Но секунды сыпались в траву одна за другой, паук сидел смирно, а напряженный девичий палец все так же легко скользил по шелковистому золотисто-зеленому меху.

Постепенно валькирия успокоилась, перестала непроизвольно напрягать конечность, и на ее лице отразилось детское изумление:

— Пушистый… как котенок!

Я отпустила ее, но девушка не сразу убрала руку и какое-то время еще завороженно гладила паука. Тот разлегся у меня на ладони с видом восточного падишаха и благосклонно принимал ласку.

Наконец, до амазоночки дошло, что все эти манипуляции она уже какое-то время проделывает добровольно, и голубые глаза снова шокировано моргнули.

— Если он такой лапочка… пушистик… и глазки такие милые… какая разница, четыре у него ноги или восемь? — спросила я с улыбкой. Повернулась и пошла в сад, возвращать наглядное пособие туда, откуда взяла.

— Лиидия, — решительно представилась блондинка, когда я вернулась, и протянула мне руку знакомым привычным жестом. — Можно просто Ли.

Вот интересно. Если исключить магию, пауков и прочих эльфов, этот мир очень похож на тот, покинутый. Да и имя такое родное…

— Дина, — я ответила на рукопожатие, и мы медленно пошли рядом в сторону гаремного общежития.

Туда мы не дошли. Заболтались и присели в какой-то беседке по дороге. Ли оказалась действительно валькирией. Она была дочерью северного островного вождя и попала в гарем к Его Властелинству по большому блату. Здесь были самые лучшие учителя и шикарные перспективы на замужество.

Родной остров блондинки мог похвастаться рыбой, козами, ягодой, которая по описанию больше всего напоминало клюкву… и своими дочерями. Их, по странному капризу природы, рождалось втрое больше, чем сыновей.

Бородатые, мощные и храбрые северяне были хорошими женихами, но седьмой дочери, даже если папа у нее — вождь, на родном острове ничего не светило.

В гареме Лиидия откровенно скучала. Она прилежно училась, старалась ни с кем не ссориться (пара отшлепанных нахалок не в счет, нечего было лезть со своими интригами к прямой, как мачта, северянке) и тосковала по дому. По свежему ветру, ночным рыбалкам, мокрым снастям, охотничьим вылазками в скалы и добрым дракам. Девочки-северянки давно привыкли завоевывать сердца парней в честном поединке.

Необходимость изображать нежную лилию мою новую знакомую весьма удручала, но деваться некуда.