Одуванчик в тёмном саду

А вот теперь начнется самое главное. З-з-замечательно!

Еще через полтора часа я готова была лечь и умереть прямо на полу у кресла. Какой там бал! Черт бы побрал тот час, когда я села за баранку… в смысле, когда я согласилась быть манекеном для коровы-маньячки! Она уже в четвертый раз переделывает какую-то вытачку на этом проклятом платье!!!

Когда у крыльца кто-то весьма решительно откашлялся, я подпрыгнула и закономерно получила иголкой в бок. Виллеречика возмущенно промычала что-то, сквозь зажатые во рту булавки, и одарила меня красноречивым взглядом, но я уже ни на что не обращала внимания. Радостно взвизгнув, сорвалась с места и кинулась обниматься. Лиидия! Лиидия приехала на бал!

Вот казалось бы, что там нашего знакомства — меньше суток. И, тем не менее… похоже, вместе с чужой молодостью ко мне вернулось и та счастливая способность, присущая только детству и очень ранней юности. Способность мгновенно находить и впускать в свое сердце друзей, и почти никогда не ошибаться… Увы, с возрастом мы ее почти необратимо теряем.

Через пять минут Лиидия поднялась на веранду и, видимо от сильного смущения, слегка воинственно развернула плечи:

— Тебя тут никто не обижает?

Как ни странно, именно эта фраза послужила ключом к дальнейшему веселому и непринужденному знакомству. Первой фыркнула Кларисса, потом не удержала хихиканья Ришшика… и через полминуты мы все уже хохотали, как ненормальные, до слез.

Оставшиеся два часа прошли почти весело. Платье на мне оставили в покое, прическу мне взялась делать Лиидия, она не страдала навязчивой идеей проредить мою шевелюру наполовину и действовала осторожно. А макияж я, решительно отобрав кисточки и прочие прибамбасы у Клариссы, сделала сама. И даже заслужила всеобщее одобрение — все скромно, изысканно, но со вкусом.

Да я и сама осталась довольна — несколько штрихов, и из банальной куколки я превратилась в загадочную колдунью с глубоким взглядом. Мастерство не пропьешь… в смысле, даже эльфийской молодостью не испортишь.

Я всегда умела подчеркнуть свои достоинства и скрыть мелкие недостатки, быть женственной и желанной доставляло мне удовольствие и в двадцать, и в шестьдесят с хвостиком. А тут еще и фактура… первосортная.

Когда под деревьями постепенно начали сгущаться сумерки, а мы успели наболтаться до хрипоты, выпить для храбрости и даже пару раз перекусить, чтобы поддержать силы, на крыльце, наконец, возникло Его Великолепие — “жених”.

Лорд Илуватарион оценил наши усилия — каменная физиономия покрылась мрамором еще на пару слоев, губы сложились в высокомерно-приветливую улыбку… а глаза сверкнули вулканическим жерлом, стоило ему бросить всего один взгляд в тень.