Одноклассники бывшими не бывают

Мы незаметно увлеклись, ловя губы друг друга, обжигая дыханием открытую кожу. Только угрожающий скрип табуретки, которая терпела, пока мы миловались смирно, но решила возмутиться, когда зашли слишком далеко, смог нас остановить.

— Соболев, у тебя там ребенок в машине ждет, — задыхаясь, напомнила я. — Одинокий маленький мальчик, забытый отцом накануне Нового года. Смотрит с надеждой на окна, греет пальчики дыханием…

— Он в телефоне торчит, небось и не заметит даже, сколько времени прошло.

Я вспомнила про «знакомую» с фиолетовыми губами и подумала, что он прав.

— Но это не повод заниматься развратом, пока он там.

— Ох уж эти дети… — застонал Илья. — Давай сдадим его в кадетскую школу, пока не поздно?

— Матвея? Ты здоров ли? — я потрогала его лоб.

— Ладно, — сказал он, вставая. — Собирайся и поехали. Буду продолжать вымаливать у тебя прощение в более удобной обстановке.

— Я тебя уже простила вообще-то…

— Но мне понравился процесс.

— Уже? — удивился Матвей, не отрываясь от телефона. — Быстро вы.

Мы переглянулись и рассмеялись.

К вечеру пробки на дорогах рассосались, все спешили домой, к елке, оливье и курантам.

К елке, под которой россыпь подарков напомнила, что мы с Матвеем так ничего и не купили для Ильи.

Что ж. Это можно исправить позже. Зато мы были все вместе.

Даже Матвей на целый час отложил телефон и чокнулся с нами бокалом безалкогольного шампанского и по достоинству оценил еду, которую привезли с банкета в концертном зале любимому директору. И не таким уж его считают тираном, если поближе посмотреть.

Сил, чтобы бурно радоваться наступающему новому году после всех сегодняшних страстей уже не осталось.

— Ура-а-а-а! — слабо просипел Матвей, когда стали бить куранты. Он валялся в гостиной на ковре с телефоном в одной руке и бутылкой своей шипучки в другой, наотрез отказываясь сесть за стол и пользоваться бокалом. Если его переходный возраст и дальше будет проявляться в подобном бунте — то и отлично. А то ведь тринадцать лет — не десять, следующее покушение может оказаться удачнее.

Мы с Ильей тихонько соприкоснулись бокалами и так засмотрелись друг другу в глаза, что чуть не забыли поцеловаться с последним ударом.

— С новым годом… — сказала я шепотом.

— С новой жизнью, — Илья улыбнулся и взъерошил волосы. — Идем открывать подарки.

— Оооо! Подарки! — завопил Матвей, перекатываясь поближе к елке и напрыгивая на груду коробок. — Это что? Это мне? Это кому? Это для чего?

— Не-не-не… — Илья наклонился и отгреб в сторону те, что побольше. — Это все Рите.

— Кому? Мне? — я крайне удивилась.

Отставила бокал в сторону и опустилась на колени у елки.

— Ага, тебе… — Илья подвинул в мою сторону алую коробку с золотой лентой. — Это тоже тебе. И это… И это.