Одноклассники бывшими не бывают

Потом уговаривал себя, что это всего на восемь лет. Стукнет восемнадцать — пусть катится, куда хочет. Потом мне казалось, что я никогда не справлюсь. С моим тогдашним образом жизни это было совершенно невозможно.

— Расскажешь мне потом про те веселые деньки, — заметила я, пытаясь дотянуться с его коленей до своей чашки чая. Чуть не упала — он подхватил меня в последний момент и придвинул поближе свою.

— Вряд ли… — покачал головой. — Ты не хочешь этого знать.

— Хочу! — упрямо сказала я. — Ты очень увлеченно извиняешься, мне понравилось.

— Что — тоже не веришь, что станешь ангелом в один момент? — я ехидно прищурилась. — А то звезду с неба, черевички царские, а сам…

— Конечно, сразу не стану, — спокойно отозвался Илья. — Но у меня уже есть опыт изменений, и я знаю, куда двигаться и какие там есть ловушки.

— Для начала взял отпуск на полгода, чтобы посвятить все время Мотьке. Сходил на курсы приемных родителей, потому что, ну, ты понимаешь, он был мне совершенно чужим.

— Что же ты не женился, в самом деле?

— Не то, чтобы я не пробовал… — он задумчиво улыбнулся. В этот момент мне захотелось попросить список всех, с кем пробовал и методично их перестрелять. — Но те женщины, что велись на мой статус, деньги, внешность — они все обращались с Матвеем как с игрушечным пупсом, а не человеком, хоть и маленьким. Это же так мило — отец-одиночка, которого может спасти только настоящая женщина! Сюсюкали, но его желаниями и мыслями не интересовались. Ребенок же, типа, им лучше знать, как для него лучше.

Ох ты… а я-то мучилась, что именно это у меня и не получается. Что не хочется всех деточек по умолчанию любить и тискать. Хорошо, что не стала пробовать.

— Няню? — я не сомневалась, что он попробовал все вариант, но было любопытно почему нет.

— Ну какая няня… — Илья поморщился. — Те же проблемы, что и с девицами, плюс все равно пришлось бы налаживать с ним отношения. Проблема не в накормить-выгулять, а в том, как он ко мне относился. Поначалу была жесточайшая война.

— Что он тебе рассказал? — настороженно спросил Илья. Его руки, обнимавшие меня за талию, стали жесткими, пальцы впились в кожу.

— Тише, тише… — я потихоньку ослабила его хватку. — Судя по всему — довольно мало. Теперь мне еще интереснее, что ж там у вас было…

— Как сахар в бензобак насыпал — рассказывал? — вздохнул Илья.

— Неа. Изобретательный мальчик.

— Значит, про камень, который под педаль тормоза положил — тем более не стал.

Я поперхнулась чаем. Милый Матвей, милый, милый. Про мускатный орех, значит, повинился, а про настоящий косяк умолчал…

— Он реально хотел тебя убить?!

— Могло даже получиться.

— И что? — я на всякий случай ощупала Соболева, чтобы убедиться, что он цел.