Одноклассники бывшими не бывают

Он не был моим ребенком и все дальше уходил от образа несбывшегося моего сына. Я его не растила с младенчества, не проживала сложные времена. Он стал просто таким симпатичным приятелем, который делился со мной интересными вещами — а я делилась с ним.

Мы успели купить подарки только для Матильды — напали на ближайший роскошный зоомагазин и с удовольствием подобрали ей красную шапочку Санты, шлейку с новогодними мотивами и целую корзинку деликатесов, от которых слюнки текли даже у нас: соте из кролика, креветки в желе, крем-суп из семги и ломтики ягнятины.

— Пойдем пожрем? — предложили мы после этого друг другу хором. Завтрак был слишком давно, чтобы спокойно пережить то, что кошка будет есть соте из кролика, а мы нет.

— Слушай, а почему ты детей не завела? — внезапно спросил Матвей за трапезой, которая все еще немного уступала кошачьей. Но мы решили, что китайская лапша нас вполне удовлетворит. С креветками.

Креветка-то и застряла у меня поперек горла.

Я еле откашлялась, отпиваясь острым имбирным лимонадом, но это не помогло отвлечься — нить беседы Матвей держал крепко.

— Не сложилось, — ответила коротко, надеясь, что отстанет.

Неа. Я забыла, с каким семейством имею дело.

— Ты же была замужем? Почему не сложилось?

Вот в этом опасность дружбы с тринадцатилетними мальчишками.

— Слушай, а что еще ты обо мне знаешь? — возмутилась я. — Вы с папой меня со всех сторон обсудили?

— Вообще да, — спокойно ответил он. — Должен я был понять, с чего он вдруг к тебе прилип? — Матвей, в отличие от меня, аппетита не терял и, доев свою порцию, хищно смотрел на остатки моей. — Еще будешь есть?

Я молча придвинула ему свою лапшу.

— Ну так что? Расскажешь? — он, к сожалению, мог одновременно жевать и продолжать расспросы.

— Нет, — качнула головой, отпивая лимонад.

Эта их семейная настырность меня в гроб загонит раньше времени.

Я тяжело вздохнула, думая, как бы повежливее послать его нафиг. Рушить наладившиеся хрупкие отношения не хотелось. Вряд ли просмотр других сериалов окажется столь же продуктивным в восстановлении дружбы.

— Только не говори, что я не пойму, — буркнул Матвей, со скоростью света уничтожая мою лапшу.

Примерно это я и хотела сказать.

— Ты была бы отличной мамой, Рит.

Они сговорились, что ли?

Или скорее — от осинки не родятся апельсинки.

— Это грустная история, — наконец нашла я отмазку. — Не новогодняя. А у нас еще подарки не куплены.

— Давай это будет таким подарком от тебя, — тут же сориентировался Матвей. — Больше можешь ничего не покупать.

От этих двоих вообще есть шансы избавиться, мне интересно?

— Почему ты хочешь знать? — применила я последний отчаянный прием.

— Потому что мы с тобой друзья, — просто ответил он.