История одного замужества

Во-первых, сам револьвер, как вы сказали, дешевый, то есть Натали никогда бы себе такой не купила. И во-вторых, у нее не было мотива для того, чтобы убивать Панову.

– Если речь идет о провокации, – отозвалась Амалия, – мы должны быть вдвойне осторожны. Вы, кажется, не понимаете, что до некоторой степени не так уж важно, принадлежит револьвер Натали или нет, стреляла она из него в Панову или нет. Важно, что все это может быть преподнесено публике как некая версия, которая будто бы все объясняет. Неуравновешенная девушка убила бывшую любовницу своего отца – или что-то в этом роде. Как человек Башилов вряд ли внушает особую симпатию, но свою дочь он обожает и, случись что, будет защищать ее до последнего – ну и, само собой, чем отчаяннее он будет ее защищать, тем больше все вокруг будут верить, что убийца – она. Все это может кончиться очень плохо, самоубийством или какой-нибудь трагедией, и наша задача – не допустить, чтобы авторы провокации – если такая вообще имеет место быть – добились своего.

– Я все же не думаю, что мы имеем дело с провокацией, – рискнул заметить следователь. – Пока вскрытие не произведено, мы даже не можем быть совершенно уверены, что это именно убийство… хотя предшествующие события и фантазии Матвея Ильича вроде бы допускают только одно толкование.

– Да, но заметьте, как удачно все получилось: фантазии Матвея Ильича были воплощены в жизнь на следующий же день, и, как нарочно, тут же, под боком находится известный журналист, который наверняка пожелает освещать ход расследования. Совпадение ли это? Но даже если и совпадение, ничто не мешает нам принять дополнительные меры предосторожности, господа!

– Госпожа баронесса, я понимаю, что вы принимаете участие в расследовании для того, чтобы проследить, что интересы господина Башилова не пострадали, – вмешался Желтков. – Но как же быть, если вдруг Иван Иванович выяснит, что произошло худшее и… и Андрей Григорьевич на самом деле причастен к смерти этой несчастной женщины?

Амалия пожала плечами.

– Господин Башилов может быть арестован только в одном случае: если он убийца и если у нас окажутся непреложные доказательства его вины. Тогда, разумеется, я отхожу в сторону и предоставляю действовать закону. А теперь, Иван Иванович, если вы не возражаете, я хотела бы услышать как можно более подробный рассказ о свидетелях и обстоятельствах дела. Николай Афанасьевич пересказал мне то, что вы вчера успели ему сообщить, но я предпочитаю услышать все еще раз, так сказать, из первых рук.

Что ж, следователь Игнатов не мог отказать баронессе, и он заговорил о том, как вчера оказался на месте преступления, с кем успел побеседовать и какие именно детали внушали ему подозрение.