История одного замужества

Андрей Григорьевич поднялся с места, стиснув челюсти. Глаза его горели недобрым огнем.

– Только посмейте обвинить меня хоть в чем-то…

– Только посмейте оказаться причастным к этому делу, – в тон ему бросила Амалия. – Клянусь, я вас раздавлю.

Еле слышно пробормотав какое-то подобие извинений, он поспешил прочь, а идя через сад к своей коляске, не удержался и облегчил душу градом ругательств.

Он был так расстроен, что даже не обратил внимание на следователя, который мчался в «Кувшинки» как раз в то время, как сам Башилов стремился поскорее их покинуть.

– Амалия Константиновна, – объявил запыхавшийся Иван Иванович, влетая в кабинет, – все в порядке! Мы ее нашли!

Глава 20. Дама в синем

В казенной комнате с серыми стенами, решетками на окнах и неистребимым запахом тоски сидит дама в синем платье, темноволосая, полненькая, не то чтобы красавица, но совсем, совсем не уродина.

Шляпа на ней другая, не та, которую описала Натали, а из светлой соломки, украшенная васильками и маками. И когда дама плачет – а плачет она постоянно, – цветы кивают головками, словно тоже были бы не прочь заплакать, да понимают, что делу этим не поможешь.

На столе возле дамы небольшая сумочка-ридикюльчик, расшитая бисером, и одного взгляда на этот кокетливый ридикюльчик достаточно, чтобы определить его хозяйку как особу, которой мода вовсе не безразлична.

В руке дама держит скомканный кружевной платочек и то подносит его к глазам, то приглушенно рыдает в него. В общем, мизансцена выставлена хорошо, с той только разницей, что перед нами не театр, а самая что ни на есть настоящая жизнь.

– Где ее задержали? – отрывисто бросает стоящая в коридоре Амалия Игнатову.

Между нашими героями и дамой в синем – только дверь с зарешеченным окошком. Задержанная рыдает, а стоящий возле нее навытяжку полицейский изо всех сил делает вид, что он тут только по службе, а если кому-то и хочется плакать, что ж – это его личное дело.

– В Д., в номерах «Париж». Зовут ее Бузякина Екатерина Александровна, сценический псевдоним Эльвира Широкова. Муж – Николай Бузякин – известный столичный антрепренер.

– Отношения с Ободовским?

– Они играли вместе, но это все, что нам известно.

– Вот как? Что же в таком случае она делала в Д., откуда рукой подать до «Кувшинок» и усадьбы Ергольского?

– Мы уже выяснили. Она приехала несколько дней назад и наняла извозчика до Ергольского как раз в тот вечер, когда у него состоялся известный нам разговор. В последующие дни она еще раз ездила в «Кувшинки». – Иван Иванович сделал значительную паузу. – И вы оказались правы, госпожа баронесса. Горничная номеров видела у Бузякиной револьвер с перламутровой рукояткой в день приезда, но потом он больше не попадался ей на глаза.