История одного замужества

Вы понимаете, Амалия Константиновна, что я имею в виду?

– То есть, по-вашему, она могла умолчать о главном, чтобы позже использовать его с выгодой для себя?

– С выгодой? А почему бы и нет? Я говорил вам, что Дуняша была подкидышем и у нее в целом мире не было ни единой близкой души? Ей не на кого было рассчитывать, кроме как на саму себя. И я вполне могу себе представить, что она могла решиться на… на то, в чем Игнатов ее подозревает.

– Как все это ужасно, – проговорил он, ни к кому конкретно не обращаясь. – Знаете, я только сейчас понял, что Дуняша жила в нашем доме несколько лет, а я обращал на нее не больше внимания, чем на… чем на мебель. Может быть, я очерствел после смерти мамы, но когда я узнал, что Дуняшу убили, я совсем ничего не почувствовал… ничего! – прибавил он с ожесточением. – И хотя я понимаю, что это неправильно, но поделать ничего не могу… Мне только хочется, чтобы поймали того, кто убил мою мать. Но я вовсе не уверен, что Игнатов справится с этой задачей…

На следующее утро Амалия заперлась в своем кабинете, чтобы прочитать запечатанное письмо, которое ей доставили с почты. Сразу же скажу, что письмо предназначалось вовсе не ей, а было адресовано в редакцию газеты, с которой сотрудничал Чаев. К немалому облегчению Амалии, текст статьи был вполне корректным и, хотя содержал некоторые выпады в адрес следствия, нигде не утверждал, что за убийством могут стоять Башилов или его нервная дочь.

Заново запечатав письмо, Амалия отдала его ожидавшему в коридоре жандарму и распорядилась как можно скорее отправить по назначению. Накануне баронесса Корф и Игнатов согласовали план дальнейших действий. Прежде всего, следовало бросить все силы на поиски таинственной дамы в синем. Затем установить принадлежность револьвера (впрочем, Амалии почему-то казалось, что все само собой разъяснится, как только незнакомка будет найдена). Кроме того, Игнатову предстояло присутствовать на двух вскрытиях, так как было непонятно, умерла ли Дуняша от удара по голове или от того, что захлебнулась, когда ее бросили в воду.

– Госпожа баронесса, Андрей Григорьевич Башилов просит его принять. Уверяет, что не отнимет у вас много времени.

– Ну что ж, – сказала Амалия Эльзе Карловне, – просите его сюда.

И Башилов явился, помахивая тростью, причем вид у него был до того уверенный в себе, что Амалия покосилась на промышленника с невольным подозрением.

– Присаживайтесь, Андрей Григорьевич. Чем могу служить?

– Я сторонник делового подхода, – объявил Башилов, садясь в кресло, – и не люблю тратить лишних слов. Как вы помните, весной я предлагал выкупить у вас «Кувшинки»…

– Имение не продается, – сказала Амалия.

– Да-да, мне известно, что вы планируете передать его вашему старшему сыну, когда он вырастет.