Одна тень на двоих

День только начинался, но когда Данилов вышел на улицу, там совершенно явно наступали сумерки. Мрачные ноябрьские сумерки, запорошенные снегом, проткнутые размытым светом автомобильных фар, промозглые до зубовной дрожи, мокроногие, отвратительные.

Нужно было сделать над собой усилие, чтобы заставить себя думать, что это никакие не сумерки, а тихое осеннее утро. Данилов сделал это усилие и постоял на скользких ступеньках, натягивая перчатки и заставляя окружающий мир измениться.

Итак, утро. Впереди чудесный воскресный день. Вчера был не менее чудесный субботний день.

Вчера разгромили дом, который Данилов любил и о котором заботился, как будто это был ребенок, а не куча кирпича и досок. Данилов полночи курил, представляя себе, как громили его дом, и ненавидел себя за то, что разрушения произвели на него гораздо более сильное впечатление, чем рана на голове охранника, а под утро ему приснилась ванна с краской, в которой он должен был утонуть.

Данилов почти дошел до своей машины, зарывшейся в снег, как аляскинская ездовая собака, когда у него за спиной негромко скрипнули тормоза. Он оглянулся, делая шаг в сугроб. Грязный бампер замер в двух сантиметрах от его ноги, и Данилов посмотрел с удивлением. Сначала на бампер, а потом на плавно опускающееся стекло.

— Привет, — сказали из машины, когда стекло опустилось до половины, — куда это ты в такую рань собрался?

— Доброе утро, — вежливо поздоровался Данилов и выбрался из сугроба на кое-как расчищенный асфальт, — ты… ко мне?

Человек в машине усмехнулся.

— Догадливый ты наш. Уезжаешь?

— Уезжаю, — согласился Данилов.

— К любимой или по делам?

— По делам.

— Что за дела в воскресенье утром?!

— У меня разные дела, Олег.

— Ну, конечно. Деловой ты наш. У меня на самом деле к тебе тоже исключительно деловой вопрос.

— Что же ты не позвонил? У меня встреча в другом месте.

— Да я даже помыслить не мог, что у тебя по воскресеньям с утра куча деловых встреч!

— Не куча, а всего одна, — поправил Данилов, и они замолчали. Данилов молчал, стоя на асфальте, а Олег Тарасов — сидя в своей машине."

"— Давай я тебя на твою встречу подкину, — предложил наконец Тарасов, зная, что Данилов может так промолчать до вечера, — а то ты сейчас полчаса откапываться будешь, потом еще полчаса греться. По дороге и поговорим.

— Нет, спасибо, — начал Данилов. Ему вовсе не хотелось, чтобы его подвозили туда, куда он собирался, то есть к Венику. — Мне еще нужно сигарет купить, а потом обратно возвращаться неизвестно как…

— Тачку поймаешь, — сказал Олег Тарасов и, перегнувшись через сиденье, распахнул пассажирскую дверь, — садись, Данилов, не ломайся. Мне правда с тобой поговорить надо.