Одна тень на двоих

Бомжи там не квартировали, может, только мальчишки забирались иногда, и Данилов часто оставлял балкон открытым. Все его детство прошло при открытых окнах — мать очень уважала англичан, ценителей свежего воздуха, — и он привык.

С крыши соседнего дома до балкона был один шаг.

На полу что-то белело.

Данилов откинул штору, нагнулся, от чего кровь из него, кажется, ударила фонтаном, и голова закружилась, и уши залепило, как ватой, и потрогал на полу плоскую и твердую лепешку мокрого снега. Потом запер балкон и вернулся в ванную.

— Что это значит? — тут же спросила Марта, как будто он ходил за ответом.

— Я не знаю.

Это было малодушием, но он за руку вывел ее из ванной и закрыл дверь.

Он не мог лечить себя перед зеркалом с надписью «Ты виноват», сделанной чем-то розовым.

Кровь все еще шла, и он заставил себя сосредоточиться на ране.

Холодной водой из кухонного крана он смыл с живота то, что удалось смыть. Бурые капли падали на светлый пол, и он морщился от отвращения. Марта куда-то вышла и тут же вернулась с тряпкой в руке.

— Данилов, встань на тряпку, или тебе придется перестилать полы. И дай я сама сделаю.

— Это неприятно.

— Нормально, справлюсь.

Ему очень хотелось, чтобы она ухаживала за ним и жалела его, и стыдно было, что так хотелось.

— Знаешь, — сказал он, глядя ей в макушку, которая двигалась на уровне его груди, — позавчера я нашел на своей кровати старую концертную рубаху, залитую кровью. А сегодня это.

— Ты что? С ума сошел?

— Нет. Я могу тебе показать. Я выбросил ее в ведро, а потом… достал.

— Господи боже мой, — пробормотала Марта. Она сильно прижала холодный и мокрый бинт к его ране, и он поморщился. — Больно?

— Нет.

— Данилов, можешь не демонстрировать мне свое суперменство. Ты весь потный, я же вижу.

— Дай я сам.

— Пошел к черту. — Она отняла бинт, посмотрела и поморщилась. — Все еще идет. Последний раз я делала перевязки в школе, на уроке гражданской обороны. Хочешь повязку-шапочку, Данилов? Только ее делают на голове раненого бойца."

"— С головой у меня все в порядке.

— Ты уверен?

Он промолчал. Он боялся этого вопроса, даже когда его в шутку задавала Марта.

— Ну конечно, — сказала она, поразмыслив, — он же написал: «Это только начало». Там, в доме. Это и в самом деле было только начало.

— Да, — согласился Данилов.

— А машина? Которая тебя сбила? Из той же серии?

— Думаю, что да.

— Как это я сразу не поняла? Я думала, это пьяные придурки по ночам катаются! И почему ты мне не позвонил, когда нашел эту рубаху, Данилов?! Я бы приехала.

— Ты встречала своего Петю, тебе было не до меня.

— Я сама могу решить, когда мне до тебя, а когда нет, — сказала Марта сердито. — Стой спокойно, или сделаю больно.