Одна смертельная тайна

Голубая гостиная сменилась малиновой, потом желтой.

Последняя комната оказалась спальней с огромным альковом. Видимо, когда-то здесь стояла хозяйская кровать. За парадной спальней следовала комната поменьше – будуар хозяйки. По другую сторону от спальни помещался хозяйский кабинет. Окна его выходили во двор. На стенах и потолке кое-где сохранилась лепнина. А вот люстр не было ни одной, лишь висели голые патроны с отсутствующими лампочками. Мебель тоже не сохранилась, комнаты и залы были совершенно пусты. Эхо Сашиных шагов отражалось от стен, гулко отдавалось под высоким потолком.

Комнаты она прошла довольно быстро. Подняться на третий этаж или не стоит? Она знала, что в подобных усадьбах наверху располагались небольшие комнаты антресольного типа с полами на разных уровнях. Они соединялись друг с другом ступеньками и предназначались в основном для детей и остающихся в усадьбе на ночь гостей. Никаких архитектурных изысков там быть не могло, но часы показывали без десяти восемь. Время до завтрака еще есть, почему бы и не закончить с особняком одним махом. Во второй раз делать тут будет совершенно нечего.

Приняв это разумное решение, Саша поднялась на третий этаж, шагнула в первую из комнат, казавшуюся довольно темной из-за того, что окно в ней было наполовину закрыто ставней. Вторая болталась на одной петле, а потому дневной свет все-таки проникал внутрь, открывая взгляду облезлые стены с облупившейся штукатуркой, то ли вздутый, то ли разобранный пол, доски которого громоздились рядом некрасивой грудой, и лежащее на спине тело человека. Это был мужчина, одетый в довольно дорогой и отчего-то смутно знакомый спортивный костюм под расстегнутой курткой той же марки. «Вишневый сад».

На груди под курткой расплывалось большое буро-красное пятно. Кровь? Саша перевела взгляд на когда-то холеное лицо, какие принято называть породистыми. Как завороженная уставилась на очки, отливающие дорогим металлом оправы. Кажется, золотой. Ей понадобилось мгновение, не больше, чтобы понять, что перед ней лежит кормивший ее накануне завтраком бизнесмен Олег Якунин, убитый выстрелом в грудь.

Марфа заливалась горючими слезами. На сегодня были назначены торжественные семейные проводы ее мужа Никиты, которого отец отправлял в город, где тому предстояло стать учеником приказчика в кондитерской лавке. Марфа точно знала, что сделано это только для того, чтобы удалить среднего сына из дома, подальше от молодой жены.

Как бы равнодушно ни относился к Марфе Никита, а без него она оставалась в доме свекра совершенно одинокой и беззащитной. Григорий Никифорович это отлично понимал, смотрел, как она глотает слезы, с ухмылкой. Сверкали темные глаза под кустистыми бровями.