Одна смертельная тайна

Больная спина совсем ее измучила. Про драку и странный разговор племянника с Петькой Вершининым она совершенно забыла и вспомнила лишь спустя два дня, когда Петьку убили на охоте.

Она бы ни за что не рассказала про ссору, все-таки Ванька – родная кровь, но оказалось, что их полудраку видела не она одна. Племянник не отпирался, признался, что действительно ссорились. Мол, Вершинин в грубой форме наехал на него за нарушение правил охоты, а он даже и не знал, что сезон боровой дичи уже закрыт.

У полиции и следствия к Ваньке претензий не было, экспертиза показала, что роковой выстрел был произведен не из его ружья, и на следующий день Ванька, изрядно напуганный произошедшим, уехал из Глухой Квохты. Клавдии он на прощание сказал слова, показавшиеся той странными.

«Против Аржанова идти что против ветра струю пускать. Он Петьку убил и до меня доберется. Никакие деньги этого не стоят». Что племянник имел в виду, Клавдия так и не поняла, из-за отъезда Ванькиного не расстроилась. Жила она без него столько лет и дальше проживет. Даже если это владелец усадьбы убил Петьку Вершинина, то ее это совершенно не касалось.

Соседку Нюрку, оставшуюся на старости лет совсем одной, было по-человечески жалко, но старая вражда то и дело приходила на ум. Вот мать Нюркина увела у Клавдиной матери любимого человека, вот Нюрка спустя столько лет и расплачивается за ее грехи. И тот факт, что в противном случае сама Клавдия не появилась бы на свет, никакого значения не имел. Расплата есть расплата.

Пропажа папки не столько расстроила, сколько ошеломила Сашу. Она была уверена, что стащил ее Игорь Данилов, причем в тот короткий промежуток времени, когда она разговаривала в сенях с Мишей. Дерзость этого поступка вызывала оторопь. Ведь не мог же Данилов не осознавать, что она сразу поймет, чьих это рук дело. Значит, на ее мнение ему плевать и быть пойманным он не боится.

Да и с чего бы ему бояться. Не пойман – не вор, как говорится. Тетя Нюра, к которой Саша кинулась за разъяснениями, уверила, что Игорь в Сашину комнату не входил. Точнее, входил, но раньше, когда забирал коробку с луком. Но, во-первых, пожилая женщина сновала туда-сюда, убирая посуду, и могла просто не заметить, как Данилов улучил момент и юркнул в комнату. Для того чтобы забрать папку, так легкомысленно оставленную Сашей на кровати, требовалось меньше минуты. А во-вторых, кто сказал, что тетя Нюра с ним не заодно?

В последнем подозрении не было никакой логики, но на эмоциях Саше логики и не требовалось. Как бы то ни было, папка пропала, унеся с собой и «тайну последней главы», то есть скрывавшуюся в последней пачке документов историю той ветви семьи Якуниных, которая шла от младшей дочери Марфы, Ангелины.