Одна смертельная тайна

Сорок лет ей было, когда в деревню нового учителя прислали. Бездетного вдовца, бывшего политзаключенного. Старшая дочь Ирина появилась на свет через год, а Клавдия – в шестьдесят четвертом, когда матери сорок четыре исполнилось, а отцу пятьдесят. Но детство ее все равно было счастливым, потому что пожилые родители любили дочерей больше жизни, баловали да во всем потакали.

Старинная вражда с соседями за давностью лет забылась. О том, что Мария Васильева когда-то увела у матери ее первую любовь, Клавдия узнала, когда школу закончила да сама замуж собралась. Старшая сестра к тому моменту уехала учиться в Москву, да там и осталась, выйдя замуж и родив сына Ваньку. Много лет Клавка с Иркой не общалась. Сердилась, что та скинула заботы о старых родителях на плечи младшей сестры, а сама и носу в Глухую Квохту не показывала.

Клавка даже и не знала, жива старшая сестрица или нет, пока неделю назад не объявился Иркин сын Ванька. Зная о скандале, у Клавдии останавливаться не стал, забронировал себе номер на охотничьей базе. Но к тетке все-таки зашел, представился, так сказать. Да только Клавдия его выгнала. Не простила она Ирку за столько лет. Хоть старшая сестра и померла уже, а все равно не простила.

Племянник к тому же каким-то мутным оказался. Выспрашивать начал о прошлом семьи. Клавдия, конечно, рассказала, да только знала она немного. А уж как о бриллиантах Глафиры речь зашла, так она сразу племянника-то и выгнала. Семейную легенду о спрятанном старой графиней кладе она считала не стоящей внимания байкой.

Ее источником Клавдия считала свою прабабку Ангелину. Та так ненавидела Глафиру Румянцеву и так ей завидовала даже после смерти, что просто помешалась на этих бриллиантах, якобы спрятанных где-то в доме. Да кабы были они там, так за столько лет их неминуемо бы нашли. Так и Маиса считала, и Катерина, и Клавдия вслед за ними. А племянничек, стало быть, появился, потому что про клад узнал. Интересно откуда. Ирка-то сроду никакими кладами не интересовалась.

За окном снова послышался шум. Нацепившая пояс из собачьей шерсти Клавдия проковыляла к своему наблюдательному посту и осторожно, чтобы не быть замеченной с улицы, выглянула наружу. Там сын Нюрки, Петька Вершинин, тряс ее племянника Ваньку за грудки. Как грушу тряс.

На земле валялась сумка, откуда торчали тушки птиц. Клавдия разглядела парочку вальдшнепов и тетерева. Странно, на них вроде как не сезон. Племянничек еще и браконьер к тому же. Понятно, что правильному Петьке это не по нутру. Вершинин что-то кричал, сквозь закрытое окно до Клавдии доносились только отдельные слова. Она разобрала лишь фамилию владельца охотничьей базы – Аржанов, еще что-то про имение, да еще про семейное дело.

Ей это было неинтересно, и она отошла от окна, чтобы прилечь.