Одна ночь

А ты ведь знаешь, почему я задумалась тогда.

С каждым моим словом Дмитрий мрачнел все больше. А в конце вообще отодвинулся и, отвернувшись, сел на кровати. Переборщила с претензиями? Я поморщилась и села на кровати. Какая красивая у него спина. Не удержавшись от искушения, провела пальчиками вдоль позвоночника. А потом и ткнулась между лопатками носом, втягивая его запах всей сутью. Возможно, завтра я пожалею о случившемся, но сейчас он – мой. Пусть и не узнает об этом.

Я не отнимаю у Ани мужа, не забираю у их ребенка отца. Я просто буду с ним на несколько часов, о которых он никогда не напомнит. А я постараюсь не вспоминать, чтобы не думать о том, что могло бы быть между нами, если бы Аня не подсуетилась с ребенком.

Я обняла Диму со спины, пальчиками погладила напрягшийся пресс. И так, вырисовывая узоры на его животе, спустилась вниз до уже твердого члена. Пораженно выдохнула, отчего Дима тихо усмехнулся. До этого он вообще не подавал признаков жизни, будто боялся, что любое движение меня спугнет. Наивный. Я ведь только дорвалась до сладкого. Провела ладонью по его члену, но он тут же отстранил мою руку и резко обернулся.

– Я неожиданно понял, что принес тебе только несчастья, – прошептал он, заглядывая в мои глаза. Опустила глаза на миг и все же призналась.

– В этом ведь не столько твоя вина, – тихо сказала я. – Сколько твоего брата.

Дмитрий усмехнулся и, подцепив мой подбородок, заставил посмотреть в его глаза.

– И ты решила его наказать? – спросил он. Я нахмурилась, не понимая, куда он клонит. Мужчина выдохнул. – Ангел, я знаю, что ты меня не любишь. И уже сомневаюсь, что желаешь. Скажи, я хоть не противен тебе?

– Серьезно? – со скепсисом спросила я. Нет, никаких признаний он не дождется. Вместо этого я возмущенно уточнила. – Считаешь, что я бы далась тебе, если бы ты мне неприятен?

– Когда ты потребовала выгнать Витю, я решил, что ты хочешь его наказать, – тихо сказал он, притягивая меня к себе. Я судорожно выдохнула, почувствовав, как его руки скользнули со спины на ягодицы и чувственно сжали их. – Опять накрывает? – уточнил он. Я кивнула и со стоном призналась.

– Чертова мушка! Начинаю чувствовать себя голодной нимфоманкой."

"– Что ж… будем утолять твой голод, нимфоманочка ты моя, – со смешком сказал он, разворачивая меня в своих объятиях. Послушная его воле я оседлала его бедра. – И мой тоже, – шепнул он и, завладев моим ртом, одним мощным толчком проник в меня. Застонала от удовольствия, выгибаясь в его руках.

А дальше все слилось в нереальной круговерти чувственного удовольствия. Дима будто знал все мои тайны, каждый раз предугадывая, что я хочу. Был то требовательным и грубым, то чересчур нежным, ласками доводя меня до очередного экстаза.

Через пару часов этого марафона, «мушка» чуть отпустила.