Одна ночь

Со смешком отстранилась, помогая или больше мешая её снять. А после сама потянулась к ремню и расстегнула его. Дима перехватил мои руки и заглянул в мои глаза.

– Совсем накрыло?

Прикусив губу, кивнула. Пусть думает, что это только действие «мушки». А не мое собственное желание. Дима ссадил меня на кровать и зашарил по карманам. А потом потянулся к куртке на полу и достал упаковку презервативов. Стянул джинсы вместе с бельем и носками и, вскрыв упаковку, раскатал по члену латекс.

– Ты что всегда с презервативами ходишь? – с глухим смешком спросила я, когда он снова опустился на кровать. – Я предохраняюсь таблетками, если что. – быстрый взгляд и тихие слова.

– Хочу ласкать тебя всю, не отвлекаясь на мелочи.

Дима снова поцеловал меня, пальцами лаская грудь и живот. Он издевается, что ли? Замычала что-то возмущенное, обхватывая ногами его торс. Еще и пятками надавила на поясницу, призывая к определенному действию. И Дима сдался. Резко проник в меня до упора. Выгнулась навстречу, не сдерживая стона наслаждения. Глубокие и резкие толчки, рванный темп и вот я уже улетаю в небеса и взрываюсь там от удовольствия. Дима замер, пережидая мой оргазм, но едва я вернулась на землю, как возобновил резкие движения бедрами. Хотела попросить перерыв, но поняла, что тело уже начинает откликаться на такой примитивный позыв. Более того я начала двигаться навстречу его толчкам, желая почувствовать его ещё глубже и сильнее. И в этот раз пика наслаждения достигли мы вместе.

Очнувшись, поняла, что Дима зацеловывает мое лицо: щеки, нос, глаза, лоб, постоянно возвращаясь к губам.

– Оля – ты такая красивая, – прошептал он. – И невероятно притягательная, я с первых секунд залип на тебе взглядом. Но ты меня совсем не замечала, и я решил не мешать твоему счастью с Витей. Думал, что справлюсь с этим притяжением, но не смог, – он снова поцеловал меня, умело раздвигая мои зубы языком. Все ещё пребывая в прострации после оргазма, вяло принимала его поцелуи. И видимо Дима это заметил, так как неожиданно отстранился и посмотрел в мои глаза. – Прости меня за ту ночь. За то, что без твоего согласия залез к вам в кровать. Я просто устал бороться с собой. И надеялся, что меня хоть чуть-чуть отпустит. А вышло все с точностью до наоборот.

– Не надо, – попросила я. – Больше не хочу и слова слышать про «отпустит». От мужа устала выслушивать эту теорию одержимости, проходящей после секса. И, нет, не прощу. Ни тебе, ни Вите ту ночь. И говорить про неё не хочу, так как ничего уже не исправишь. Ящик Пандоры открыли вы, я заглянула, а итог… Знаешь, почему Мальцев так осмелел? Он был уверен, что Витя ему не поверит, если я расскажу про мушку. Никита понял, что я не такая уж и верная жена по моему промедлению с ответом на той игре.