1000 не одна ложь

 — Шамаль оглядывался по сторонам и сжимал рукоять кривого ножа. Ему не нравилось стоять на самой границе с чужими землями.

— Через сутки я выведу их в сторону Мертвых Островов. Кого не добьем мы, добьют пески. — собеседник Шамаля не снимал капюшон, но и не озирался по сторонам, как дикий трусливый шакал. Ночной мрак скрывал его лицо, моментами только блестели светлые глаза, когда на них попадал лунный свет.

— Нас могут засечь разведчики Асада.

— Не засекут. Они не знают, что я поведу их к зыбучим. У нас сейчас иной маршрут.

— Ты думаешь, мы справимся с таким отрядом? Нас вполовину меньше.

— Делайте, как я сказал, и все получится.

— Я мог бы попросить Кадира и…

— Отца не вмешивай. Сами справимся. Люди тебе доверяют?

— Да. Они уже привыкли, что я заменил Рифата. Он упал в их глазах, когда женился на твоей… на… на… — он так и не сказал на ком, а его собеседник не переспрашивал, — и мы понесли такие потери за все это время.

— Сколько вас?

— Три десятка, не больше.

— Этого вполне достаточно. Вы должны будете занять те позиции, которые я сказал. Ты хорошо знаешь Долину, что делать при внезапной атаке — тоже знаешь. Я отыграю свою партию, а ты отыграй свою. Вам надо будет их окружить, не дать вырваться с Мертвых островов. Природа сделает все за нас.

— Я слышал, ты привез ЕЕ… она с тобой?

Глаза того, что в капюшоне, сверкнули недобрым блеском.

— Тебя это волнует? Она — моя рабыня, и свободы ей никто не давал. Лишние вопросы держи при себе.

— А с ним? Что ты сделаешь с Рифатом?

— Я еще не решил, за ним хорошо присматривают? — глаза из-под капюшона снова сверкнули, и Шамаль слегка поежился. В сумраке ночи казалось, что они фосфорятся.

— Все, как ты велел. Никто не знает, где он. Его стерегут и глаз не спускают. Но люди… ты сам понимаешь. Тебя столько времени не было. Они уже привыкли…

— К чему? Привыкли считать своим предводителем самозванца и предателя? Забыли кто я? Забыли клятву верности?

Он двинулся на Шамаля, и тот отступил на шаг назад, сильнее сжимая рукоять кинжала.

— Нет, Аднан, брат, не забыли. Просто многие из нас считают тебя мертвым. Как бы потом люди не взбунтовались.

— Не взбунтуются. И ты помнишь уговор — обо мне молчать до последнего. Я сам себя воскрешу. Среди вас есть предатель, и мне пока неизвестно, кто он, так же, как и тебе.

— Кос ом ом оммак. Я до сих пор не верю, что вижу тебя наяву. Не верю, что ты жив.

— Такие, как я, быстро не сдыхают, — хищно оскалился и сверкнул в темноте белыми зубами, а Шамаль вздрогнул, будто самого дьявола увидал.

— Уничтожим Асада, я принесу его голову отцу, и все закончится. Долина смерти будет целиком наша. Кто еще верен будет только мне из наших?

— Все. Все фанатично тебе преданы. Все готовы принять смерть с твоим именем на губах.