Одна любовь. Двойная месть

— А ты не думаешь, что твоего зайку могла украсть какая-нибудь недобросовестная медсестра и унести его своим детям, и Полина с сыном сейчас совершенно в другом месте?

Влад хотел возразить, но за деревьями сверкнули фары. Несколько мужчин вышли на улицу и направились в их сторону. Даже в темноте была видна высокая фигура впереди идущего, уверенная походка, твердый шаг.

— Вы тут в окопе, я смотрю. Немец, тебя и не узнать в костюме."

"Все вышли на улицы, благо темнота и высокие кусты скрывали собравшихся мужчин. Герман стоял напротив Тихого, разглядывая старого знакомого. Они были ровесниками, но Герман чуть ниже ростом, не такой здоровой и широкоплечий, как местный авторитет Покровский Тихон Ильич, известный в своих криминальных кругах как Тихий. С Германом их связывало одно дело, лет пять назад столкнулись их интересы, амбиции и большие деньги.

Противостояние длилось недолго, пока они не переломали друг другу несколько ребер, сбив до мяса костяшки. Пока до них не дошло, что их просто подставили, столкнув лбами, как двух баранов. Уладив дела, наказав виновного, дружно забухали на трое суток в сауне Тихого.

— Ты себя-то в зеркало видел, со свидания что ли я тебя дернул?

Тихон хмыкнул, расстегивая верхние пуговицы рубашки, в ней, и правда, дышать было нечем. Вспомнил этот вечер и, словно как спасение, звонок старого знакомого. Посещение театра так удачно накрылось разборками.

— Мои ребята ждут команды. Будем взрывать или брать штурмом?

— И почему тебя называют Тихим? Ты совсем не тихий, — Влад вышел вперед, протягивая руку, неотрывно смотря на экран телефона, на котором была красная точка — местоположения маячка.

— Потому что я в своем городе и никого не боюсь, пусть боятся все остальные. Амиров здесь неделю, ведет странные дела, то бухает в клубе, причем в моем клубе, то сидит в особняке. Мои мальчишки приглядывают за ним, но ничего такого. Была пара встреч, так, с мелкими дилерами, он пытается выйти на людей, контролирующих каналы сбыта дури. Но ему уже сказали, что все здесь контролирую я, а я не пущу в свой город чужих. Это и вас касается, ребята.

Низкий, хриплый голос Покровского звучал в ночи устрашающе. Он сам разглядывал людей пред собой, замечая, как Немец и Соболь нервничают, оглядываясь по сторонам на любой шорох.

— Так что у вас? Салага Рустам увел партию стволов или девчонку?

Влад с Германом переглянулись.

— Мы завязали с этим.

— С девчонками? — Тихон заржал, словно конь, на всю округу.

— Со всем, кроме девчонок, и хорош орать, — Влад ткнул Тихона в бок, оглядываясь назад.

— Поучи меня еще, не дорос.

Такое слышать было странно, если смотреть на почти одинаковой комплекции мужчин: оба небритые, высокие, широкоплечие.