Одна кровь на двоих

— Она повернулась к нему, забыв убрать руки от уха, так и не вставив серьгу в дырочку на мочке: — Ты же знаешь, я тебя люблю и хочу за тебя замуж.

Конечно, он сволочь! А кто спорит!

Он развлекался, посмеиваясь, испытывая, до чего она готова дойти в своем жгучем желании получить его в законные мужья.

— Сейчас заедем в загс, подадим заявление, а завтра распишемся. Никаких торжеств и родственников. Только ты и я, в свидетели возьмем моих охранников. Заедем в ресторан, посидим выпьем. Ты согласна?

— Да. Согласна!

— Вот и хорошо! — Он рывком поднялся с кровати и, направляясь в душ, дал еще одно распоряжение, холодным, не терпящим возражений тоном: — Купи платье. Не белое, не длинное. Простое.

Конечно, сволочь!

«Вот такая «фисгармония!» — как говаривал его мичман Носков.

Глоток коньяку, затяжка дымом сигареты — тошно до рвоты!

С чего бы?

Он все знает про себя и свою жизнь. Он циничный, битый-перебитый, просчитывающий людей, их резоны и расчеты в секунды, умеет ударить и держать удар, давно, миллион лет назад, закованный в надежную железобетонную панировку от любых эмоциональных уколов и нападений, расчетливый, жесткий, хладнокровный мужик.

С чего бы это так хреново-то вдруг?

Ну, ушла жена — и ушла, правильно сделала! Какая там жена и семейная жизнь! Чужие, безразличные друг другу люди на одной территории!

Так в чем же дело?!

«Ты никогда никого не любил. Ты не способен любить, у тебя атрофировано это чувство, удалено, как аппендикс».

Так она сказала?

Сквозь тошнотворную мрачность его настроения брызнуло во все стороны, заливая солнечными бликами, воспоминание из другой и, наверное, не его жизни.

Из жизни совсем другого Дмитрия Победного, по странному стечению обстоятельств бывшего когда-то им.

Или это был не он, а полный его тезка? Невозможно, чтобы тот далекий юноша восемнадцати годов когда-то был им, Дмитрием Федоровичем Победным!

Солнце плавило Севастополь до растекания асфальта, пахло морем, цветущей акацией, немного степной полынью и раскаленным известняком.

Был Дмитрий Победный, активно кобелирую-щий восемнадцатилетний юноша, закончивший первый курс Высшего военно-морского училища на одни пятерки, бывалый, как ему казалось, и все знающий про жизнь и про женщин.

И была соседская девчонка, малолетка двенадцати годов. Не совсем чтобы соседская — приезжала на лето из Москвы к бабушке, Полине Андреевне. И любила она его, «взрослого» мужика, до умопомрачения!

Длинная, тощая, как колодезный деревенский журавль, с тяжелой копной светло-каштановых, непослушных волос, закручивающихся в крупные локоны, выгоравшие на концах за лето до рыжины, с россыпью веснушек на физиономии и удивительной серебристой голубизны глазами.