Одна из тысячи звезд

Она прижалась ко мне, спрятав лицо у меня на груди, что я почувствовал через тонкий хлопок рубашки ее дыхание и прикосновение губ, когда она заговорила."

"— Они всегда умудряются испортить этот день, из года в год, особенно по началу. В первое время мать истерически плакала на могиле, а потом заказывала огромный фуршет дома или в ресторане, и эта «панихида» длилась до глубокой ночи, а иногда и утра. Меня тоже привлекали к их процессу скорби, поминутно напоминая о моей вине в смерти Сильвестра. Я же, и так корившая себя в неспособности предотвратить беду, шла у них на поводу и терпела их выходки. Даже когда стала жить отдельно, мне было проще сделать, как они просили, чем выслушивать нотации всех троих по телефону, а иногда и лично. Благо, они редко вспоминали про мое существование, чаще, если отцу или матери требовалось предъявить миру и светскому обществу образец прекрасного семейства или накануне памятных дат. Именно по этому они сейчас так убеждены, что если надавят на меня посильнее, то я уступлю. — Тяжело вздохнув, Кроха немного отклонилась, посмотрев на меня, а потом перевела взгляд на огромный кусок мрамора в виде скал с изображением лица ее брата. — Кроме бокса, Сили очень любил путешествовать, преимущественно в горных местностях. После моего совершеннолетия он планировал отправиться на полгода в какой-то тур по возвышенностям России. Я просила его не тянуть и ехать сразу, но брат не хотел оставлять меня один на один с нашей семейкой, поэтому, найдя его мертвым, я была в шоке, что он всё-таки бросил меня. Спустя неделю я нашла в своем потайном месте, в глубине шкафа, о котором знали только мы, записку от него. Сили написал, что больше не может выдержать давление отца, отчуждение матери, что он смертельно устал. Брат просил прощения, что покидает меня, просил быть такой же хорошей девочкой и прожить эту жизнь за него, никого и ничего не боясь. Он хотел, чтоб я стала сильной и свободной, не уступающей никому из людей. Сначала я не понимала его слов, а потом, когда горечь утраты немного отпустила, оставив лишь постоянную боль, я осознала посыл его слов и стала действовать. Конечно, сама и в одиночку я бы еще долго боролась за свою свободу, но на моей стороне оказалась бабушка — мать отца. После ее смерти и моего совершеннолетия я воспользовалась наследством бабули, стала строить свою жизнь, уже сама все решая, не особо надеясь на чью-то помощь и советы.

Я вспомнил, что Артём тогда рассказывал о переломном моменте в поведении Селины, значит, вот что ее подтолкнуло на этот путь неприкосновенной самостоятельности.