Одна из тысячи звезд

Предоставил тебе право выбора, — обиженно ответил мой мужчина, заходя в дом и закрывая дверь ногой.

— Хорошо! Я выбрала поехать домой, так какого черта ты принес меня к себе в дом.

Мы остановились посередине холла, и на меня с прищуром посмотрели.

— Меня не устраивает твое решение, так что снова все будет так, как я хочу. Так что можешь начинать орать и кидаться предметами, только в лицо не надо, у меня завтра встреча с утра.

Уже хотела начать кричать, но после его просьбы меня пробрал смех. Черт, я точно схожу с ума: за пять минут от слез до смеха, это ненормально.

— Господи! Женщина, чего ты смеешься? По всем моим выводам ты сейчас должна кричать и кидаться тарелками, — возмущённо простонал Арчинский, отчего я еще сильнее начала смеяться.

— Ну, я физически не могу в тебя чего-нибудь кинуть, так как ты по-прежнему держишь меня на руках. Даже моя сумочка осталась в машине, — сквозь смех пояснила я.

— Тебе ее принесут, — внимательно, разглядывая меня, успокоил Даниил.

— Не сомневаюсь, — пауза. — Дань, можно поставить меня на пол.

Снова пауза. Мы только смотрели друг на друга.

— Тебя не напрягает стоять посередине дома со мной на руках?

Он удивленно приподнял бровь и отрицательно качнул головой.

— Почему ты не выходила из машины? Я сначала решил, что ты не хотела сюда ехать, а потом мне сказали, что ты всю дорогу тяжело дышала и корчилась, возможно, от боли. Я малость испугался.

Становится понятным его взвинченное состояние.

— Я просто устала, а сидела… думала, тебя нет дома, что ты на позднем совещании со своей секретаршей.

— Дура ты у меня! — прям с облегчением в голосе выдохнул Арчинский, легонько целуя меня в висок.

Вот всегда он так, вроде бы, мне положено обидеться за оскорбление, но делать этого совсем не хочется.

— Бывает, иногда! Но это не значит, Арчинский, что ты и дальше будешь обзываться.

— Не буду, — пообещал он, не давая больше права голоса, захватывая мой рот в поцелуе, наполненным нежностью и одновременно щемящей болью грусти.

Запустила руки в его волосы, безвозвратно портя их укладку, наслаждаясь возможностью ухватиться за длинные пряди, как представляла в нашу первую встречу.

— Я купил тебе цветы, — прошептал Даниил мне в губы.

— Это хорошо, я люблю цветы. Надеюсь, это не розы? — в тон ему спросила я.

— А что, ты не любишь розы?

— Я все цветы люблю, но шипами по лицу будет больно. Ты тут малость просчитался.

— А все-таки планируешь меня побить ими? — спросили меня, слегка прикусывая губу и кожу на подбородке.

— Нет, это я так… на возможное будущее.

— Ничего, я выдержу.

— Ого, значит, смелый? — спросила я, обрисовывая пальцем контуры мужского лица.

— Нет, отчаянный! — улыбаясь, он притворно укусил меня за пальцы.