Одна из тысячи звезд

Хмыкнула от своей же иронии и решила немного посидеть в салоне, чтоб успокоить войско гордых и обиженных от измены таракашек, вооружившихся мачете и саблями. Распахнула на максимум дверь, подставляя лицо свежему воздуху, закрыла глаза.

Как всегда, почувствовала его запах раньше, чем услышала шаги. Даниил молчал, я тоже, ведь так и не решила: то ли кидать в него посудой и громко кричать, можно матом, то ли гордо молчать и заморозить своей вселенской обидой. Даже глаза боялась открыть, хотя радость от того, что дома и явно ждал, затопляла истерзанную душу теплом и надеждой.

— Крох, ты заболела? Виталик сказал, что у тебя что-то болит. Давай я врача вызову, скорую, можно даже санавиацию. Ты только скажи что и где, — его голос хриплый и тяжелый от контроля над тональностью.

Он всегда так говорил, когда хотелось кричать и кидать мебель, но пытался погасить свои порывы. Приподняла ресницы, попадая в плен темных и обеспокоенных глаз.

— Я в порядке… просто голова болит — слегка улыбнулась, вспомнив его слова. — И зачем нам врач, я же сама врач. Забыл?

— Нет, не забыл, но если ты болеешь, то будешь необъективна в оценки своего самочувствия.

Он говорил, а сам даже не двигался, вцепившись одной рукой в дверцу машины, а второй за крышу, тем самым полностью перекрывая мне выход.

— Арчинский, я, правда, почти в порядке, просто устала, голова болит, — спокойно ответила я, полностью открывая глаза и выпрямляясь, попыталась двинуться к выходу."

"Но мужчина даже не шевельнулся, чтоб пропустить меня. Я нахмурилась и посмотрела ему в лицо.

— Ты против моего приезда или есть другие причины того, что ты мне не даешь выйти из машины?

— Если ты не хочешь здесь находиться, то не надо. Я не настаиваю.

Вот это прикол! Вот как знала, что надо домой было ехать. Заглушив, как в детстве, все эмоции, откинулась обратно на спинку. Бл&ть, моя машина здесь, но садиться за руль в таком состоянии верх глупости.

— Как скажешь, позови водителя, чтоб меня отвезли, — попросила, снова прикрывая глаза, молясь, чтоб выдержать и не заплакать. Не дождетесь!

Услышав короткое, но яркое по эмоциональности ругательство Арчинского, почувствовала, как меня подхватили под колени и спину. Пока открывала глаза, уже оказалась на полпути из машины, рефлекторно обхватила мужчину за шею, чтоб удержаться в этом воздушном состоянии.

И вот он уже несет меня по дорожке к дому, приказав охране загонять джип в гараж и закрывать ворота под сигнализацию. По всей видимости, моя поездка домой отменяется.

— Арчинский, что это сейчас было? Может, мне тупенькой пояснишь? А то я сегодня мотив твоих поступков не сразу улавливаю, — тихо спросила его, пока он продолжал тащить менять в свою пещерку с практически каменным выражением лица.

— Как что? То, что просила.